— На кровати газеты, читай! Дробов твой разразился. Ты на воскресники нас гоняешь, а он…
Светлана перед зеркалом громоздила на голове копну из ярко-рыжих волос. — последний крик моды. Приколок и шпилек ей явно не хватало. Она протянула руку и ткнула пальцем:
— Читай! Читай!
Таня взяла газету и сразу увидела крупным шрифтом: «ПРИРОДА И МЫ». Внизу подпись: А. Дробов.
Ей стало душно, она расстегнула ворот, повернулась спиной к Светлане. Взгляд Тани быстро скользил со строчки на строчку. Она спешила понять существо статьи.
«…Байнур чарует не только своей красотой, но и необычной суровостью, настраивает на борьбу, требует сил, характера, воли. Он прекрасен в любую погоду, в любое время суток, в любое время года… Надо видеть Байнур, когда он цветет… Ровная его поверхность вдруг сморщится рябью, а сквозь осенний чистый воздух за десятки километров видна каждая складка тальянских снежных вершин…»
— Эмоции, сплошные эмоции, — заключила вслух Таня и пропустила десятка два строк.
«…Прекрасен Байнур и в зимнее время. Прибрежные скалы покроются льдом, превратятся в сказочные замки. Надо видеть Байнур и в морозную ночь. Лунный свет, отражаясь в трещинах льда, покрывает озеро гирляндами бриллиантов…»
Таня поморщилась, вздохнула свободней. Откуда мужчинам приходят на ум такие красивости!
«…Звенят льдинки нежным перезвоном, лопаясь от мороза. И вдруг громом орудийного выстрела прорвет тишину лопнувший лед…»
— Все вдруг да вдруг, — устало прокомментировала Таня, украдкой взглянув на Светлану. Та по-прежнему гримасничала у зеркала. Статья была неприятна Тане, но не менее неприятным было и отношение Светланы к Дробову. «Уж кто бы кричал», — подумала Таня.
«Но не одной красотой славен Байнур. Человечество давно испытывает недостаток в пресной воде. Академии наук СССР и США сейчас ведут совместную работу по опреснению соленых вод. Вода Байнура не только пресная, но исключительно чистая. Она пригодна для выработки многих видов промышленных товаров, для которых производится специальная очистка любой другой пресной воды…»
Таня уже не спешила, читала вполголоса:
— …Кстати, об очистке. До сих пор не найден способ полной очистки. Современные сооружения очень дороги. Так, для завода, вырабатывающего двести тысяч тонн целлюлозы в год, стоимость водоочистных сооружений равна двадцати пяти миллионам рублей. А ежегодные затраты на очистку — десяти миллионам.
— Нравится? — спросила Светлана, повернувшись к Тане.
Таня не поняла, что именно: новая ли прическа или статья в газете. Ждала она худшего. Главное — какие сделает выводы Дробов, а стало быть и газета, опубликовавшая статью.
— Отстань! — ответила Таня и стала читать про себя.
«…В Байнуре обитает 1300 видов растений и животных. Это больше, чем в тропическом озере Танганьика, с которым он имеет некоторое сходство. Среди животных около 70 процентов видов, кроме Байнура, нигде не встречается. Наблюдается образование и новых форм животных… Особое место занимают байнурский тюлень и омуль…
Из 50 видов рыб 14 водится только в Байнуре. Из них два вида глубоководной. Они совершенно не имеют чешуи, полупрозрачные из-за большого количества жира. Рыбы эти живородящие. Жир их, как целебное средство, издавна пользовался большим спросом среди древних тибетских лекарей…»
Таня отложила газету. Все, что она прочитала, Андрей говорил не раз. Нет, надо дочитать до конца:
«…Горы, окружающие Байнур, сравнительно молоды, и в них протекают горообразующие процессы. Нам недаром известны многочисленные землетрясения. Берега озера постоянно опускаются или поднимаются… Вокруг более ста целебных источников, которые излечивают многие болезни лучше знаменитых источников Кавказа и Крыма.
Нет в мире озера, которое бы пользовалось такой громкой славой. Укоренившееся с давних времен представление о неисчерпаемых богатствах Сибири вызывает среди ученых законное опасение за сохранность Байнура и окружающих его лесов».
Таня перевела взгляд на последний абзац:
«…Долг общественности и, в первую очередь молодежи, оказать всякое содействие культурному использованию богатств Байнура, охране его!»
— Фитиль?! — не без ехидства сказала Светлана.
— Кому?
— Тебе, всем вам! — Она в пальто уселась на свою постель. От этого Таня никак не могла ее отучить и раньше.
— А тебе?