Тем временем на механическом заводе Корпорации практически все мощности, вплоть до самых малых, были заняты производством корабельной оснастки - инженеры решали задачу сверхсложную - построить серийное производство всех корабельных приблуд, причём, многие из них - крупной серией. С роботами решили легко - они запросто сменили направление своей деятельности, с людьми оказалось сложнее. Да и создание конвейеров потребовало определённых затрат времени, так что к началу февраля, пока в столице бушевал лютый мороз, на заводе кое-как освоили производство корабельного оборудования и начали создавать секцию броненосца на производственной площадке верфи. Сваривали из прочных стальных элементов набор секции, устанавливали внутреннее оборудование, вплоть до монтажа электротехники.
Так прошёл в заботах и делах февраль - месяц всем показался крайне коротким...
* * * *
В Харбине происходили самые разные изменения, вплоть до глобальных по меркам провинциального населённого пункта. Однако, всё вдруг изменилось, когда из столицы прибыл скорый поезд, три тысячи пулемётов, огромное количество патронов и, что немаловажно - новая полевая форма солдат и офицеров. Форма солдатам не нравилась - она была совершенно не нарядной, грязно-зелёного пятнистого цвета, к ней прилагалась тяжёлая каска и тёплая, непродуваемая и непромокаемая куртка. Солдаты, впрочем, были рады и этому. На станции Харбин царило лёгкое недоумение, а потом полетели головы всех - интендантские в первую очередь. Прибыла "Военная Полиция" - дюжина мордоворотов под руководством интилигентного вида человека, который проинспектировал станцию и по результатам инспекции вывел из своих штабов и складов два десятка интендантов и приказал своим людям расстрелять всех. Приговор был приведён в исполнение у солдат на глазах - воровали у солдат много.
Гарнизон харбина возглавил генерал Булатов, человек вне всякого сомнения дельный. Принял он командование не как положено, на смотре при полном параде, а тихо - вызвал к себе начальство и поставил их перед фактом - теперь он тут командир. И предъявил приказ за подписью Императора, персональный. Бумага чудодейственно повлияла на сослуживцев и первым делом, отправив всех по своим войскам, Булатов поехал к человеку Волкова.
Встреча состоялась очень колоритная - когда генерал подъезжал к складам, услышал звуки стрельбы. Он подстегнул коня и был на месте уже через минуту - застал любопытнейшую картину. Интендантура, несколько офицеров, стояли около стенки строем, на земле корчился от боли пузатый человек в форме поручика, вдоль строя прохаживался молодой Волчонок и зачитывал текст какого-то документа.
- Так... а, вот, послушайте. Три вагона с фуражом для армии. Фураж сгнил, в войска доставили такую срань, которую даже в хлев постелить стыдно, не то чтобы лошадь кормить. А потом выясняется, что фураж этот - ободранные крыши соседних домов, а наш архаровец внезапно разбогател на три тысячи рублей, продав фураж местному китайскому купцу... А? Какова схема? - человек резко развернулся и от бедра всадил пулю в ногу интенданта, - слушайте дальше, мои дорогие друзья. Пятнадцатого числа... - он не обращал внимания на вой раненого, которого непременно нужно было доставить к врачу, так думал Булатов, - а, черти, что я здесь перед вами распинаюсь, а? - человек убрал документ, - буду краток, ещё хоть копейку украдёте - станете живой мишенью для наших солдат или пушечным мясом. Понятно?
Белые как мел интенданты, молча кивали, как китайские болванчики. Человек ленностно направил пистолет на потерявшего всякий облик пузатого, валяющегося на земле, и без тени сожаления прострелил тому голову, спрятав пистолет.
- Разойдись. И чтобы к вечеру все солдаты были сыты, одеты, обуты и снабжены по уставу всем необходимым. Найду где дырявые сапоги или хищения - продолжим наше увлекательное, по крайней мере - для меня, знакомство, в более приватной обстановке местного зиндана.
- У нас нет зиндана, - Булатов вспомнил, что это такое и отвлёк палача от его работы.
- Да? - тот развернулся. Это был совсем молодой парень, лет тридцати ещё не будет, гладко выбрит, хорошо одет в форму элитных частей нового образца - строгий чёрный мундир без ярких красок, со знаками отличия капитана, - непорядок. Не стрелять же всех, нужно вырыть зиндан!
* * *
Атмосфера, царившая в Харбине, была крайне нездоровой. Некоторые солдаты, особенно молодые, балагурили, пьянствовали - причём пьянство это достигало паршивейших масштабов. Помогло только одно - когда все запасы водки, вина и всего алкогольного были вылиты прямо на землю рядом с железнодорожной станцией. Остался только медицинский спирт у докторов, но его достать не так то просто. Жизнь солдат определённо стала намного хуже - трезвее.
Булатов сел за стол и взял в руки толстую увесистую папку, которую ему протянул особист. В папке оказались все текущие задачи, которые перед ним ставило наивысшее командование. Предписание было - окопаться в Харбине, построить эшелон обороны, провести перегруппировку сил, которые будут отступать на харбин после мукденского сражения.
Булатов не считал, что мукденское сражение уже проиграно - грандиозный бой ещё шёл, но, тем не менее, спросил:
- И каким образом, извините меня, начальство хочет окопаться под Харбином?
- Очень просто. Эшелонированная оборона, ДЗОТы, пулемётные гнёзда, окопы и траншеи. Необходимо возвести оборонительный рубеж, чтобы не пропустить врага дальше. Харбин станет одним из главных пунктов обороны, первым эшелоном.
- Допустим, допустим... где я возьму припасы для снабжения целого фронта?
- Припасы будут. Их доставят поездами, их доставят иными методами, - ответил сидящий рядом особист, - в скором поезде три тысячи пулемётов, расчёты к ним будут, плюс нужно обучить солдат ими пользоваться. Смотрите...
Дальше пошла красивая рисовка того, что называют укрепрайон - молодой офицер описывал пожилому генералу принципы устройства оборонительного рубежа. Причём рубежей нужно было сделать минимум три, и после провала обороны на одном - отступать к следующему, уничтожая орудия и укрепления заложенной взрывчаткой.
Нужно было копать. Много, сильно, долго. Генерал только усмехнулся:
- Хоть чем-то этих бравых молодцев займу. Эти, которые пьянствовали, лихие молодые, которые приехали на войну за орденами и медалями.
- Что ж, покажем им облик современной войны. Лихие кавалерийские налёты закончились, зарываемся под землю. От себя могу обещать, что сюда прибудут две землеройные машины для отрывки траншей, но получаемые таким образом траншеи слишком узкие и неглубокие, нужно будет их расширять, укреплять, устанавливать брустверы, к тому же - нужно строить блиндажи, стены окопов из досок.
- С досками у нас тяжело, - ответил Булатов, - сам понимаешь, солдатам нужно греться, топливо подвозят редко.
- Значит, с этим мы что-то решим, - уверенно ответил ему офицер, - главная задача - возвести оборонительный рубеж. Траншеи, окопы, блиндажи, множество опорных пунктов. Собственно, вот план...
Перед булатовым расстелили большую карту, на которой было тщательно выведено всё, что предполгалось к созданию - район Харбина был хорошо разрисован различными пиктограммами и символами.
- Боже мой, да как мы всё это снабжать то будем? - Булатов закономерно понял, что главная проблема при такой растяжённости обороны - это снабжение, особенно своевременное.
- Вот тут, вдоль оборонительного рубежа, предлагается установить дорогу, транспорт - будет. А пока что наша задача - построить всё это. Естественно, инженеры-строители прибудут, техника тоже, но большую часть работы мы возлагаем на самих солдат.