- Хм... - император задумался, - значит, каждый месяц, это тридцать два крейсера в год?
- Думаю, до этого не дотянем - есть же ещё нужда в Тяжёлых крейсерах, кораблях всех других классов, - покачал головой сварщик, - сейчас нужны тралщики, чтобы не вышло как у господина Макарова, царство ему небесное, нужны ремонтные корабли и суда снабжения - сухогрузы и танкеры, в конце концов - требуются подводные лодки, а по ним у нас ещё конь не валялся. Думаю, к концу года мы как раз восстановим флот, но непобедимой армады не получится.
- Что ж, честно ответил, - вздохнул император, - значит, обещание Палавенов таки выполнил, - император попрощался со сварщиком и развернувшись, ушёл прочь.
Вызов Палавенова к императору последовал незамедлительно - стоило Николаю только вернуться в свой кабинет, как он тут же вызвал адмирала.
- Заходи, - едва в двери показалась голова адмирала, Николай преобразился и из строгого человека превратился в немного испуганного всем свалившимся на его голову мужчину, - дверь закрой. Я недавно был на верфи, увиденное меня обрадовало. Ты хорошо потрудился.
- Тут больше завод, который нам выдали с собой, - отказался Сергей, но Николай поднял руку, останавливая его:
- Знаю, это я учёл, что в вашем времени всё это произвести не сложнее, чем у нас - глиняные горшки. Но я о другом. Рабочие на твоём заводе выглядят так, что их от руководства не отличить. Все сытые, чистые, довольные, розовощёкие, чистота и порядок. Дорого тебе это обошлось?
- Всего пара миллионов, - покачал головой Палавенов, - зато собирают корабль без дефектов и сюрпризов.
- Я по поводу поточной сборки. Хотелось бы узнать особенности метода, сколько это стоит для казны?
- Благодаря поточной сборке цену корабля мы снизили в полтора раза, - уверенно сказал Сергей, - при переходе на блочный метод сможем ещё полцены сбросить. Но сейчас мой основной проект - это лёгкий крейсер, тип "Корсар", всего пять тысяч тонн водоизмещения. Его срок изготовления существенно меньше, потому что состоит он из пяти, а не восьми секций, имеет более простое устройство.
- Вот про него я впервые слышу, - признался Николай, - мне не нравится, что в стране идёт постройка кораблей, о которых я ничего не знаю. Вам не трудно впредь держать меня в курсе событий?
- Нет, нетрудно. Просто тут я уже не хочу вас обременять информацией. Ведь всё может измениться в один момент, кораблестроительную программу я не имею, всё решается по каждому судну отдельно. Сейчас мы уже начали изготавливать секции "Корсара", четыре судна.
- Расскажите подробней, - Николай вытянул ноги под столом и прикрыл глаза, - зачем вам эти лёгкие крейсера, если по вашим же словам на море первую скрипку играют большие пушки и массивные тяжёлые суда.
Палавенов, впрочем, был полностью готов к такому вопросу и поэтому тут же ответил:
- В первую очередь - их задача - реализовать преимущество в скорости турбинных судов перед поршневыми. "Корсар" - проект лёгкого крейсера, заточенный под максимальные скорости, предназначенный для сражений с миноносцами, захвата вражеских грузовых судов, ухода от преследования. При его проектировании мы отталкивались от необходимости создания максимально быстрого надводного корабля, оснащённого бронепалубой и вооружённого четырьмя пушками калибра шесть дюймов и двенадцатью автоматическими пушками калибра тридцать миллиметров, более чем тридцатью пулемётами. Их задача - захват вражеских гражданских судов и буксировка захваченных до своих портов.
- Полезная вещь для наших условий, - кивнул Николай Александрович, по сути, уже знакомый со всем этим от рабочего на верфи, - и какую скорость вы рассчитываете выжать из судна?
- Максимальная - тридцать пять узлов, экономичная - семнадцать, но по нашим расчётам динамика расхода топлива позволит ему преодалевать на скорости двадцать пять узлов в полтора раза меньшее проектного расстояния. То есть - три тысячи миль. Этого должно хватить, чтобы уйти от погони или выйти на перехват вражеского судна.
- Замечательно. Сами разработали проект?
- Нет конечно. Воспользовались кое-какими наработками. В частности весь корпус взят от проекта 26-бис, его переработали под наш метод сборки, разделили на секции, а так - всё осталось прежним, в том числе и турбозубчатые двигатели... внутренние системы мы унифицировали с ТК, так что здесь эти корабли больше похожи на их братьев меньших.
- Что ж... так и быть. Но сейчас меня действительно заботит производство именно тяжёлых судов, - ответил император, - войну лёгкие крейсера не выиграют. Да, сыграют свою роль, но вся тяжесть линейного боя останется на броненосцах. Поэтому желательно продолжить строительство тяжёлых крейсеров. Пусть даже это займёт больше времени и будет стоить нам намного больших денег.
Деньги из казны Николай Александрович не жалел. Только благодаря щедрому финансированию удалось привлечь большое количество рабочих и установить рекорды скорости при постройке судов. Впрочем, только время могло показать, было ли решение строить флот, да ещё и в таких темпах - правильным.
* * * *
Харбин. Булатов.
* * * *
Первая атака японцев на подготовленные к обороне позиции выявила слабость наших войск перед японским натиском - врага подпустили на пистолетный выстрел. Пулемёты стрекотали без остановки, шум их выстрелов сливался в единый гул. За один час боя было расстреляно больше патронов, чем за всё мукденское сражение - и только это позволило нам отбить атаку японцев. Воодушевлённые победой, после освобождения части сил захватом ими Порт-Артура, японцы продолжали преследовать нас.
Бой был страшным и тяжёлым - японцы лезли и лезли, бесчисленное количество врага. Враг ломился на нас, солдаты выглядывали из окопов - для некоторых это было последним, что они сделали в жизни - осколки и снаряды забрали много жизней. Многих спасли каски - эти стальные шлемы, от которых рикошетили мелкие осколки, в другой ситуации неизбежно нанесшие бы бойцу травму, а возможно и убившие бы. Бой был затяжным и очень тяжёлым. По окопам то и дело шныряли солдаты, нагруженные в три погибели рюкзаками с патронами, которые им велено было донести до своих позиций от ближайшего опорного пункта. На самих ОП запасы патронов были огромными. Попытки японской артиллерии провести налёт не оправдались - в ответ ей немедля выстрелили наши дальнобойные гаубицы, уже давно пристрелянные по этой местности, поэтому японцы потеряли часть орудий, захваченных у нашей армии под мукденом. И были вынуждены отступить, оставив перед нашими позициями поле, щедро устланное трупами своих солдат.
Передышка. Тысячи людей в траншеях и более крупных окопах, выдающихся вперёд для фланкирующего огня. Тысячи людей, уставших от всего этого, которые ждали, когда враг наконец подойдёт на удар штыка, чтобы можно было по привычному ударом винтовки проткнуть японца, но не дождались. Солдаты скручивали самокрутки из привезённых накануне газет, разговаривали - разговаривали много. Расчёты пулемётов немедля сливали воду из кожухов стволов и бегали за новой, приносили её в больших фляжках и заливали в крупные горловины, мётлами и сапёрными лопатками старались отбросить подальше гильзы, чтобы не мешали под ногами.
Мне было сложнее всего - приходилось постоянно держать руку на пульсе. Одно хорошо - высоко над нашими позициями висел большой дирижабль, с которого постоянно передавали информацию о приближении противника. Я взял со стола грубую телефонную трубку и спросил: