Оперативник поглядел на него через плечо. Губы его тронула усмешка.
— Йирран тебя так достал?
Данкмар сглотнул.
— Скиталец, — сказал он, — редкостный ублюдок.
— А сам‑то ты кто? – сказал Вася, пожал плечами и удалился.
Двое суток прошли словно во сне. Данкмар отменил все встречи, сославшись на болезнь. Это была почти правда. Он как будто приходил в себя после тяжёлого отравления. Не было аппетита, время от времени снова начинала кружиться голова и тяжело биться сердце. Он никого не хотел видеть. Большую часть времени он провёл в постели. Он гадал, насколько его недомогание вызвано шоком и насколько – минутами, когда Тэнра на него смотрел. Оперативник сказал, что он здесь один, значит, Тэнра был только его младшим помощником. Судя по тому, как они общались друг с другом, Тэнра знал и умел куда меньше… «Что это за существа?» — думал Данкмар. Ему не хотелось строить предположений и, сказать по чести, даже не хотелось знать ответ. Разумней всего было упростить происходящее: есть преступники–скитальцы и есть оперативники Лабораторий, всюду преследующие их… Гангстеры и полисмены: как в дешёвых боевиках или детских играх… Во время одного из приступов физической и душевной слабости Данкмар признался себе, что хотел бы вообще ничего этого не знать. Не всякий опыт полезен. Чувство безнадёжной некомпетентности и полной беспомощности пригибало его к земле.
Но возвращения Йиррана он всё‑таки ждал.
Оперативник не возлагал на Данкмара больших надежд. Данкмар помнил об этом. Это не мешало надеяться ему самому. Всего месяц назад он до крайности изумился бы, узнав, что в определённый момент ему понравится чувствовать себя террористом, несущим на поясе взрывпакет. Отнюдь не оперативник Лабораторий вторгся в его жизнь, уязвив его гордость и разрушив самоуважение; оперативнику вообще не было дела до такой мелкой сошки. Это Йирран счёл, что Данкмар станет достаточно забавной игрушкой. Данкмару хотелось увидеть, как планы скитальцев рассыплются. Ему хотелось сыграть в этом роль. «Разумный человек, — подумал он наконец, — должен сотрудничать с полицией», — и впервые за всё время улыбнулся.
Спустя несколько часов он сел к терминалу и открыл новостные сайты. Кондоминиум был в безопасности под защитой Финварры и его сотрудников, но напряжённость на Эйдосе, несомненно, нарастала с каждым часом… Официальные новости звучали оптимистично, хотя патриотический пафос, по мнению Данкмара, порой казался вымученным. Военные стройки шли без отставания от графика, все попытки терактов на них окончились неудачно. Данкмар включил одну из видеозаписей – интервью с Ллири Тайаккан, где она давала комментарий по поводу очередного вооружённого налёта. Судя по оттенкам цвета, на лицо Тайаккан пытались наложить какие‑то фильтры, но не смогли скрыть того, как она осунулась. Её детские волосы уже начали седеть. «Быть марйанне, — вспомнил Данкмар слова Авельи, – это не награда». Несмотря на мольбы правительства, марйанне по–прежнему не занимались патрулированием улиц. По примеру братьев Амманенов, они не оставались в стороне, если кому‑то из них случалось стать свидетелем стычки. Но Урса заявил, что корпуса бессмертных не будут выполнять работу полиции. Данкмар в задумчивости потеребил губу. Он понимал смысл этого решения. Сейчас происходящее ещё можно было называть «уличными беспорядками». Власть на Эйдосе оставалась легитимной, демократически избранной. Если марйанне возьмут на себя силовой контроль, это будет означать объявление гражданской войны.
Что, если перед Ауреласом Урсой явится Тауриль Военачальник?
Вероятно, Урса попросит его не вмешиваться.
Йирран добился своего. Скитальцам больше не было дела до мицаритов с их Пророком. Но могло ли это остановить мицаритов? Учителя ждали знамения и получили его. Они всё подготовили сами. Йирран не закладывал взрывчатку, он только поджёг запал. Вмешаются скитальцы или нет, но события будут развиваться. Наблюдает ли за ними Чинталли? И если да, то чего он хочет?
Данкмар поймал себя на том, что испытывает любопытство.
Йирран возник снова через двое суток.
…В его апартаментах на семьдесят пятом этаже «Эйдоса» в этот день оказалось людно. Данкмар не был уверен, что все присутствующие – люди; строго говоря, он вообще ни про кого из них не мог сказать это с уверенностью. Скитальцы расположились за круглым столом в гостиной. Возле стула Цинки стояли две молодые женщины, близнецы, по–мицаритски закутанные в покрывала. Лито прислуживала белокурая девочка лет четырнадцати. Несколько мужчин разного возраста маячили по углам номера – не то охранники, не то лакеи. У всех были неподвижные, ничего не выражающие лица и остекленевшие глаза. Впечатление они производили жутковатое: какие‑то живые куклы.