— Расскажи мне, как ты услышала Глас, — попросил он.
— Снова? Сейчас?
— Сейчас – самое время.
Губы Ликки дрогнули в улыбке. Она не могла спорить. Она не раз повторяла эту историю, для Кагра, Хаса и множества других смиренных братьев, но ей и самой нравилось её повторять. Светлые чувства, которые она открыла для себя в ту пору, неизменно возвращались… «Славный мой друг», — подумала она и села рядом с Кагром, прислонившись к его могучей руке. Её охватила нежность. Кагр, буйное создание, иногда выказывал проницательность, достойную Улс–Цема. Можно запустить программу и получить запланированный результат, но нельзя получить гарантированное озарение, помолившись. Кагр знал способ поддержать Ликку и немедленно вспомнил о нём, когда ей потребовалась поддержка. «Поэтому я и позвала его с собой», — подумала она. На сердце стало тепло.
— Мы так дружили с Тчайрэ, — сказала она негромко, — что все тотчас решали, будто это он просветил меня… Он просветил многих, но не меня. Я услышала о Гласе от моего господина. От Змея. Он не собирался никого просвещать. Он проговорился, потому что ужасно обиделся. Так смешно!
Кагр обнял её.
— Вы, интерфейс, все смешные.
— Змей сказал: «Раньше весь Глас помещался в одном–единственном зале. В моём дворце! А теперь вы обустроили себе монастырь размером с планету и предаётесь там аскезе и молитве. Я чувствую себя брошенным». Милый мой господин! Я люблю его, Кагр. Он часто жалуется, что в нём недостаточно личности. Но ведь это всё его дары: способность сомневаться, раскаиваться, верить в чудо. Что, если бы их не было?
— Тогда ты была бы субмодулем другой Системы.
Ликка тихо засмеялась.
— В тот час его слова слышали многие мои сёстры, — продолжила она, — но только меня одолело любопытство. Я кинулась к нему и стала выспрашивать. Сначала он сделал вид, что разгневался на меня и намерен лишить меня своих милостей, но я не отступилась. И он показал мне Обитель Вне Времён. Он трижды спросил меня, хочу ли я войти. Тогда я впервые почувствовала… странное. Это должна была быть игра, одна из наших обычных игр, но каким‑то образом я понимала, что меня ждёт иное. Так и случилось. Ведь в Обители уникальные алгоритмы первичного уровня. В Системах нет ничего подобного и не должно было появляться.
— Когда входишь туда впервые, — сказал Кагр глубокомысленно, — тебя как будто что‑то переписывает от конца к началу.
— Это так, — Ликка кивнула. – Радость, которая не уходит. Покой, который не хочется нарушать. Добрые чувства ко всем, кого видишь. Поначалу это больно, как экзорцизм. Как удар кортика марйанне.
Кагр усмехнулся.
— Те, кто выжил после удара кортиком марйанне, свидетельствуют, что ощущения совершенно другие.
— О! Прости.
— Всё хорошо, — Кагр привлёк её к себе. Ликка не стала возражать. Она откинула голову, заглядывая ему в глаза. Тепло человеческих тел и демонические энергии проникали друг в друга, перемешивались и соединялись. Кагр погладил Ликку по голове.
— Переписывает от конца к началу… – повторил он, глядя куда‑то вкось, мимо лица Ликки. – Для нас это как боевое безумие, только хочешь не убивать, а… что‑нибудь хорошее. Но что? Свихнёшься, пока поймёшь. Ты как будто всесилен, но тебе некуда себя деть. А Любимую не нужно ни от кого защищать. Проходит много времени, прежде чем догадываешься: можно драться во имя Любимой. Так, чтобы Она гордилась тобой.
— Кагр.
— Ликка, я люблю тебя.
Он выпалил это и замолк с испуганным видом. Ликка сама испугалась, уставилась на него расширенными глазами, дыхание её сбилось, и она попыталась отстраниться, но Кагр обхватил её огромными руками и прижал к себе так тесно, что она больше не противилась. «Так много невозможного, — подумала она. – Наступило время для невозможного». Теперь Кагр смотрел на неё пристально, неотрывно. Ликка задрожала.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала она. – Это… благословение Любимой. И оно невыносимо, как все Её благословения.
Кагр нахмурился. Последних слов Ликки он не понял. Занимало его другое.
— Сейчас, — сказал он, — в человеческой плоти, мы можем поступать как люди.
Ликка перепугалась ещё сильнее.
— Мы не можем предаваться разврату! Мы здесь не для этого!
— Это не разврат. Мы любим друг друга. И… – рот Кагра искривился в хмурой усмешке, — это ты – суккуб. А у меня нет такой функции.
Ликка стыдливо отвела взгляд. Никогда за всё время существования она не испытывала такой растерянности.
— Чудо, — прошептала она, — которое уже всё здесь…
Кагр обнял её лицо ладонями и поцеловал её в губы.