Данкмар смиренно склонил голову.
Догадки его подтвердились: мотивации Чинталли были подростковыми. Он бунтовал против авторитетов и вместе с тем страстно желал доказать наставникам свою силу и зрелость. Он добивался признания. Данкмар скрыл усмешку. Лито выглядел старше остальных скитальцев, но седые волосы и намечающиеся морщины были лишь видимостью… Несколько секунд Данкмар молчал, выбирая следующую точку отсчёта. Потом сказал:
— Что касается мозгового штурма: господин Эвен упомянул осознанную реинкарнацию в качестве одного из вариантов. Я замечу, что этот феномен большинством оценивается как чудо. Многие в него не верят. Наша современная наука не может его объяснить.
— Да–да, — лениво проговорил Чинталли. Он снова уставился в потолок.
— Тот процесс, который вы назвали «трансфером», по данным параметрам примерно аналогичен. Разве что большинство о нём вовсе не осведомлено.
Чинталли подумал.
— Интересная мысль, — сказал он, — но трансфер как опция тоже отнюдь не оригинален. Хотя с ним могут быть связаны другие… – он умолк и потеребил струны.
— Насколько я понимаю, — осторожно начал Данкмар, — и вас, и сотрудников Лабораторий интересуют прежде всего социально–психологические эксперименты.
— Можно выразиться и так.
— В аспекте не столько конструирования социумов, сколько конструирования психологии.
Чинталли поднял голову и посмотрел на него, сощурившись.
— А как вы пришли к этому выводу?
Данкмар кратко развёл руками.
— Наблюдения. Работа господина Эвена с мицаритами. Ваш интерес к моему способу мышления.
— Вы действительно выдающийся человек, — сказал Лито. – Странно, что вы сделали такой жизненный выбор. Но из вас получится превосходный аналитик. Так к чему вы клоните? Продолжайте, пожалуйста.
— Если сопоставить эти факты с тем, что ваше «сокровище», скорее всего, возникло случайно, то можно предположить, что оно, «сокровище» – явление несистемное.
Чинталли сел прямо. В его глазах засветился огонёк интереса.
— Продолжайте.
Данкмару стало неуютно.
Он только теперь осознал, что не верил в себя – не верил, что способен чем‑либо помочь скитальцам. Казалось, с ним просто играли, забавлялись, как чуть раньше забавлялся Йирран. Но выражение лица Чинталли свидетельствовало, что Данкмар действительно подал ему идею. И если так… Меньше всего Данкмар хотел становиться их пособником. «Замолчать? – он покусал губу. – Вывернуть мысль наизнанку?.. Но я даже не знаю, о чём речь». Он не знал, работает ли защита, созданная Улс–Цемом, функционирует ли то, что добавил к ней оперативник. Быть может, скитальцы читали его, как открытую книгу. «Я не сумею запутать их, — решил Данкмар. – Увиливать бессмысленно».
— Вы ищете системное явление, — сказал он, — в обществе на уровне всего человечества или… в законах мироздания, если я понимаю верно. Но «сокровище», возникшее в результате перебора триллионов вариантов, возникшее случайно… Это, вероятно, комплекс каких‑то качеств, свойств. Он может быть характерен для маленькой субкультуры. Для одной семьи. Для одного человека, наконец.
Чинталли отложил гитару и медленно зааплодировал. Цинкейза недоверчиво улыбнулась. Йирран скрестил ноги и подался вперёд. Он смотрел на Данкмара с восхищением и симпатией, точно так же, как смотрел в те дни, когда прикидывался арауканом… Данкмар отвёл глаза: к горлу подкатывал новый прилив ненависти.
— Метод – это всё, — торжественно сказал Чинталли. – Вы предложили метод. Быть может, исследование ничего не даст, но его нужно проделать. Афари, Дзинес, Лебедь!
Данкмар бросил через плечо быстрый взгляд: три фигуры из коллекции ожили. Синхронно, как роботы, они шагнули вперёд. Одна из фигур привлекала внимание Данкмара прежде: это была белокурая девочка–подросток, кажется, любимица Чинталли. Второй оказалась изящная женщина в неправдоподобно узком тёмном платье, с лицом настолько совершенным, словно его рисовали в фоторедакторе. Третьим стал аккуратный невзрачный юноша в очках без оправы.
— Мне нужен график распределения вероятностей, — сказал Чинталли, — по параметрам: удалённость реакции на этос–константу, среднее биение планарного переноса и…