Из груди Военачальника вырвался звериный рык. Тауриль оказался между двумя могучими противниками. Слева приближался ненавистный брат–изменник, справа угрожал демон. Тауриль заметался. С его крыльев сыпались молнии. На пустыре внизу по сухой траве и кучам мусора уже помчался беглый пожар. Элиммерт Лейс сгрёб пожитки и кинулся в арколог, причитая и божась. В небе меркнущий свет свивался в эфемерные смерчи, проливался водопадами искр. Тауриль издал жуткий боевой клич, призывая к оружию незапятнанных. Ярко заполыхал его огненный меч: столп света прорезал сумерки.
— Ставлю маховое перо, — сказал Кенсераль сам себе, — что Арси его вынесет.
— Назад, — приказал Арсиэль демону, и тот мгновенно повиновался. Крылья его померкли, клыки и рога втянулись в череп; демон камнем рухнул вниз, стремясь оказаться поближе к своим омерзительным собратьям. Тауриль рассмеялся и направил меч в сердце Первой Звезды. Лицо его искажали восторг и ярость. Проклятый предатель, более достойный схватки, более заслуживающий немедленной смерти!..
Лиловые перья облаков протягивались над крышей арколога; и от арколога пролегали холодные тени.
Несколько мгновений казалось, что Арсиэль собирается насадиться на меч Военачальника, но он неуловимым движением скользнул в сторону, и огненное лезвие лишь высекло искры из нагрудника его доспехов. Ирсирры столкнулись в воздухе. Воздух вспыхнул надмирным пламенем. На грани слышимости задрожал тошнотворный булькающий звук: словно нечто тяжёлое упало в бытие, как в воду. Когда рассеялась лучистая дымка, стало видно, что Арсиэль вцепился в брата мёртвой хваткой и тянет его вниз. Тауриль бешено сопротивлялся.
— Вот невезение! – пробормотал Кенсераль. – Ничего не могут сделать как следует. Нашли время миловаться.
Он откинул голову и прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Тьма замерцала вокруг, на миг скрыв его фигуру, и сгустилась, очерчивая иной силуэт. По угольно–чёрным доспехам небесного полководца метнулись голубоватые искры и замерли в узорах инкрустации. Со стоном наслаждения Кенсераль расправил крылья. Ладонь его опустилась на рукоять меча, и навершие рукояти приняло форму черепа. Но в драку Кенсераль не торопился. Он скосил глаза и фыркнул: на галерею по соседству уже выбежал перепуганный Ульрималь. От манифестации его отделяли считанные секунды, но даже их он не сумел прождать спокойно. Ульрималь кинулся вперёд, в свободное падение. Белоснежные крылья развернулись на полпути к земле. Ульрималь взмыл вверх, часто забил крыльями и описал дугу, приближаясь к поглощённым схваткой собратьям.
— Тауриль! – крикнул он. – Опомнись!
— На этот раз я тебя убью! – рычал Военачальник, пытаясь стряхнуть Арсиэля.
Первая Звезда молчал. Он держал Тауриля за руки, хладнокровно отодвигая лезвие огненного меча от своей шеи. Когда Ульрималь рухнул на Тауриля сверху, Арсиэль сложил крылья и повис на Военачальнике. Тауриль издал бессловесный вопль ненависти и разочарования. Под весом двоих собратьев он начал опускаться к земле.
— Что с ними делать, с ненормальными? – скорбно сказал Кенсераль и поднялся в воздух.
В это время из подъезда с оглушительным лаем выскочили Никсы. Сломя головы они понеслись через пустырь, легко перепрыгивая кучи мусора и бетонные блоки. Следом за собаками торопился Полохов, громко и однообразно ругаясь. Кенсераль немного полетал над ними, замогильно хихикая, и направился к сцепившейся троице. Тауриль увидел Кенсераля в манифестации и снова закричал.
— Утихомирься, золотко, — сказал Кенсераль, — никого убивать не велено.
Задыхаясь, Тауриль встал на ноги. Ульрималь и Арсиэль отпустили его и отступили на шаг. Тауриль вбросил меч в ножны и сложил крылья. Лицо его оставалось искажённым, его трясло. Дальновидный Кенсераль приземлился в стороне от него.
— Тупорылый баклан! – заорал Вася на Тауриля, пробегая мимо. – Туша размером с бомбардировщик, а мозгов как у страуса!
— Васенька! – восхитился Кенсераль. – Слово твоё – чистый бриллиант. Тупорылый баклан! Так его и будем теперь называть.
Полохов остановился и смерил его взглядом. В полной манифестации ирсирра возвышался над ним как башня. Васе пришлось задрать голову. Кенсераль радостно оскалил клыки. Капли блёклого серебра стекали по аспидной тьме его доспехов, очерчивая контуры черепов и костей.
— Ну разве я не милашка? – осведомился Кенсераль и пригладил когтями волосы.
— Перья повыдергаю, — мрачно посулил Полохов. – Хватит кривляться.
Кенсераль оскорбленно всплеснул руками.
— И это твоя благодарность?! – возмутился он. – Если бы я не вмешался, этот тупорылый баклан прикончил бы твоих демонов. И что бы ты тогда делал?