— Один и четыре.
— Но ведь так всё равно ничего не видно, — сказал Вася печально. – Ладно, пусть будет вот что… – Он вытащил из небытия ещё одно щупальце с мультиразъёмом и воткнул его себе в левый глаз. – Ты не нужна. Визуализатор не нужен.
Вася запустил проверку и некоторое время следил за ней молча – только зубами скрипел. Раздражение нарастало и уже перерождалось в тихое бешенство. Несколько дней, словно одержимый, он искал возможности залогиниться и, сам того не заметив, поверил, что авторизация решит все проблемы. Он забыл о том, насколько сильно повреждены СКиУ. Он возлагал на них столько надежд, а теперь всё ясней понимал, что толку от их помощи будет немного. Если вообще будет. Злосчастные Системы собственное‑то существование поддерживали с трудом. Они уже отключили всё, что можно было отключить, и кое‑что из того, что отключать не следовало. Верховный аналитик выразил готовность предоставить в его распоряжение все доступные ресурсы… Вася вспомнил об этом и покривился. Доступных ресурсов, по сути, не было. Мощности, которые Системы могли отдать ему, превосходили мощности его Никс всего на два порядка. «Это смешно», — думал Вася, хотя было ему совсем не смешно. Посмеяться тут мог только Чинталли.
Полохов остановил искорёженную фракционку. Скорость внутрисистемного обмена упала втрое. Краем сознания он уловил отзвуки эмоций, охвативших Системы: несчастные создания испытывали облегчение. Их избавили от пытки… Интерфейс уже был на пределе – ему приходилось поддерживать чёрный протокол. В более–менее штатном режиме работал один Компилятор, но лишь потому, что на него приходился минимум нагрузки. «Они не выдержат серии пробойников, — отрешённо подумал Полохов. – Они сгорят. Да и хрен бы с ними! Но ведь с ними сгорят мультистеки…»
Живые души.
Миллиарды живых душ.
— Почему ничего не работает? – тоскливо пробормотал он.
— Потому что всё поломалось, — сказал хладнокровный Анис. Он уселся на край обломка и болтал ногами.
— Я ненавижу тебя, Анис, — уныло сказал Вася. – Зачем ты это сказал?
— А зачем ты задаёшь глупые вопросы?
Анис то ли не чувствовал ответственности, то ли переносил её много легче Полохова. «Ну да, — подумал Вася ещё мрачнее. – Я же начальник».
Мультистеки.
Их было три. Четвёртый сломался во время первой, давней дисфункции. «А Чинталли не чувствует ответственности, — пришло Васе в голову. – Ему на всё положить. С прибором». Его вдруг охватила ненависть, такая лютая, что морозец прошёл по коже. Волосы на руках встали дыбом. Чинталли пришёл, поразвлёкся и ушёл. И явился снова, развлекаться… Ломать – не строить! Потом Вася подумал, что системным архитекторам тоже нет особого дела до неавторских локусов. Но архитекторы написали эти Системы, упорно работающие на грани физического распада. Архитекторы написали немыслимо устойчивую ЛаОсь. То, что создают архитекторы, рассчитано даже не на века – на вечность. «А кто‑то, — Вася сцепил зубы, — кто‑то пришёл и сломал…»
Чёрная Никса угрюмо смотрела в одну точку и всё время зевала от напряжения. Белая тоненько поскуливала и жалобно косилась на хозяина, потом, не выдержав, легла и пристроила голову на лапы. Бока её тяжело вздымались. Собаки всего лишь поддерживали канал связи, но объёмы пересылаемых данных были слишком велики для них.
Полохов перестал следить за собой, отчего светился как радиоактивный. Исходящее от него сияние было настолько жёстким, что он мог, протянув руку, разглядеть в ней контуры собственных костей. Он успел привыкнуть к тринокулярному зрению и специфическим фильтрам, наложенным на третий глаз, и потому хорошо различал, как пылает над пентаграммой пламя, невидимое в стандартном комплексе чувств. Фаза проверки закончилась, начался основной расчёт.
Измученный Улс–Цем опустился на колени.
Его внешняя форма сохраняла обрывки человеческого облика. Уцелела половина лица и человеческий глаз на ней. На месте другого глаза распахнулась пасть с тремя рядами акульих зубов, и в глотке её показалось угольно–чёрное, тускло поблёскивающее миндалевидное тело — подлинное око демона. Беспокойно извивались толстые щупальца, усеянные рядами шипов из хряща и хитина. На них возникали и исчезали многочисленные клыкастые рты.
— Параллельный поток, — приказал Вася, выставляя настройки контуров. – Приготовиться к определению инициалов.
Он почти физически услышал, как СКиУ взвыли от перегрузки.
— Предел производительности Систем достигнут, — сказал Улс–Цем, и множество ртов неслаженным шёпотом повторили известие.