— Вижу, — проворчала Хван, разворачивая машину.
— Запад, мультиобъект Гамма – сто пятьдесят метров. Север, мультиобъект Дельта, триста метров. Север, мультиобъект Эпсилон, пятьсот метров.
— Да сколько же их?!
— Букв не хватает, — ответила Женья с усмешкой. – Подкрепления не ждите.
Брат и сестра переглянулись.
— Разделяемся, — сказал Чжэн и спрыгнул наземь. Хван протянула руку, и на мгновение их пальцы сплелись: молочно–белая кожа суздальской генетической линии, эбеново–чёрная кожа хартумской, словно Инь и Ян.
— Удачи, — пожелала Хван и, не оборачиваясь, унеслась на север.
Она летела над укреплённой стеной госпиталя, размахивала руками и орала солдатам ободряющие слова. В корпусах госпиталя светились окна. Центральная электросеть прекратила работу, и больница перешла на автономное снабжение. Хван слышала деловитые мысли сестёр и хирургов, боль и надежды раненых. Все они твёрдо верили в Господа Воинов и Его марйанне. Все полагались на её защиту. Их вера поддерживала Хван. В непроглядной тьме, единственная против легионов, она не была одинокой.
И она не была смертной.
Набирая скорость, Хван вопила и хохотала. И так, с оглушительным боевым кличем, она вонзилась в тело мультиобъекта Дельта, словно огромный артиллерийский снаряд. Силы удара хватило на то, чтобы прорвать нематериальную плоть насквозь. По броне экзоскелета тяжело ударили бетонные глыбы, раз, и другой, и третий. Хван едва не вылетела из седла. Но подобные вещи были частью её тренировок, и марйанне удержалась. Мультиобъект выглядел так, словно интегрировал в себя руины какого‑то дома, разрушенного обстрелом. Хван услышала, как за её спиной падают наземь куски мебели и стен, и снова расхохоталась.
— Мультиобъект Эпсилон… – начала Женья и не успела закончить. Хван не тормозила. Эпсилон вёл себя осторожней и не поднимался высоко над землёй. Хван упала на него сверху, как хищная птица, опрокинулась набок и взмахнула кортиком, поражая цель. Поднимаясь вверх, она услышала дрожь и кашель машины. Хван выругалась. Остаться без авиетки будет неприятно. Но пока машина держалась. Хван обогнула угол высокого здания и заставила авиетку описать мёртвую петлю. Вторым ударом она рассчитывала отправить мультиобъект обратно за преграду.
— Объект Дзета сверху, — сказала Женья.
Хван выпрыгнула из седла, не успев прикинуть траекторию падения. Прыжок вышел на редкость удачным: марйанне рухнула в крону дерева, экзоскелет превратил мелкие ветви в упругую подстилку. Тяжело дыша, Хван наблюдала за тем, как целый этаж чего‑то стеклянного и стального сминает её машину.
— Объект Эта снизу.
Хван прыгнула вниз ласточкой. Кортик рассёк струящееся, почти невидимое тело и вонзился в землю. Хван выдернула его и отпрыгнула, но недостаточно далеко.
Дерево накренилось. Запредельная мощь вырвала его из земли и обрушила на Хван. Экзоскелет выдержал, из марйанне лишь на секунду вышибло дух. Не медля, она вскочила и прыгнула вверх.
Навстречу объекту Дзета.
Стальные перекрытия сомкнулись с чудовищной силой. К ним, словно мелкие гвозди к магниту, понеслись обломки бетона и тяжёлые парковые скамьи. Хван попыталась вывернуться из ловушки. Ей почти удалось. Хватка сжалась и преодолела усилие экзоскелета. Кости марйанне хрустнули и сломались.
Объект Дзета подхватил её, ещё живую, но уже бессильную, и швырнул оземь со всей яростью раненой твари.
С той стороны территории госпиталя выругался и сплюнул Чжэн Намгун. Его сестра была марйанне, и он знал, что рано или поздно они воссоединятся снова, но это отнюдь не значило, что смерть Хван могла оставить его равнодушным. Чжэн взвился в воздух. Его кортик сиял всё ярче. Свет уязвлял врага прежде прикосновения. Чжэну казалось, что объекты боятся этого света. Так не должно было быть, о подобном он никогда не слышал. Но у него не было времени задумываться.
А Хван увидела ирсирру.
Когда её сердце остановилось, экзоскелет отправил сигнал об этом в Башню Генштаба и отключился. Объект оставил изуродованное тело и скользнул дальше. Хван лежала на земле, ясно сознавая, что мертва. Её кости были раздроблены, а внутренности превратились в кашу. Хван не боялась, она не испугалась и в момент своей предыдущей, первой смерти. Но она не чувствовала фантомной боли, а взгляд её оставался совершенно ясным. Это было странно.
Она видела ирсирру.
Конечно, она узнала его. Имена ирсирр Господних дошкольники заучивали раньше, чем алфавит, а Хван была марйанне. Она узнала его и подумала, что это, наверно, посмертное видение, какая‑то иллюзия. Между гибелью и новым рождением марйанне видели много разных вещей. Но Хван не слышала, чтобы кому‑нибудь являлся ирсирра. Согласно Святым Вестям, они все погибли. Древние марйанне, бывшие свидетелями Войны Властей, давным–давно подали прошение об исторжении из касты… Возможно, это было знамение, знак? Когда она родится снова и расскажет об этом, его смогут истолковать? Но ирсирра выглядел слишком реальным для символа. Лишь первые мгновения он был крылатым призраком, облаком мерцающего свечения, силуэтом из бледных отблесков и лучей. Теперь Хван различала его очень чётко, так чётко, что могла пересчитать звенья его кольчуги и перья в крылах. Ледяное серебро, звёздный шёлк, голубая сталь… Никого красивее она в жизни не видела.