Через полчаса она остановилась. Машина замерла в тени густых кустов.
-Дальше пешком, -сказала Мэй, выключая двигатель.
Я скептически посмотрел на заросли.Она же уже вылезла из машины и направилась в кусты.
Я последовал за ней. Она уверенно направилась к едва заметной тропинке, которая терялась среди высокой травы и густых кустарников. Я ее не ре сразу заметил.Мэй шла впереди, легко перепрыгивая через выступающие корни и обходя колючие ветви.
Еще несколько метров, и заросли неожиданно расступились. Я замер на месте, совершенно ошарашенный.
Передо мной открылся вид, от которого перехватило дыхание. Это был не просто пляж. Это был настоящий, нетронутый уголок рая. Небольшая, почти полукруглая бухта, окруженная со всех сторон величественными, красновато-оранжевыми скалами, которые словно обнимали её, защищая от всего мира. Золотистый песок был нетронутым, ни одного следа человека. Вода у берега была невероятно прозрачной, переливалась всеми оттенками синего и зеленого, а чуть дальше, в открытом море, уже начинали танцевать алые и багровые отблески.
-Охренеть, -прошептал я, и это было единственное слово, которое мог выдавить из себя. Я не мог оторвать взгляд от этой картины. Море, скалы, закат – всё слилось в единую, идеальную гармонию .Мэй направилась к воде и села но мокрый песок,не долго думая я опустился рядом с ней .
Молчание было густым и тягучим, но не тягостным. Оно было наполнено шумом прибоя, криками чаек и непередаваемым запахом моря – соленого, свежего, пьянящего. Я вдыхал его полной грудью, чувствуя, как оно проникает в каждую клеточку тела.Смотрел на волны, накатывающие на берег, уносящие с собой все тревоги.
Мэй тихонько откашлялась, словно собираясь с мыслями.
-Мой отец... он погиб в море-слова вырвались сами собой.Его корабль попала в шторм.С тех пор я... я чувствую, что море забрало его.
Её слова прозвучали, как колокол. Меня пронзило. Неожиданное, невольное сочувствие.
Я заговорил. Сам не знаю почему, слова просто вырвались наружу, впервые за долгое время.
-Моя мать…Она сошла с ума. Уже много лет находится в клинике в Лондоне. Я навещаю ее, когда могу.Она так и не смогла оправиться после смерти моей сестры. Мэй кажется удивилась ,она посмотрела на меня и я продолжил:
-Моя сестра,она была младше меня на несколько лет. Она вечно болела и однажды упала ,будто потеряла сознание.На моих глазах. Я был там. Я видел все. Пытался растрясти ее ,но пульса уже не было .Я позвал родителей и они вызвали врача,который подтвердил смерть .Остановилось сердце,а потом я видел, как это сломило мою мать. Сначала она замкнулась, потом начала Говорил, глядя на море, но чувствовал её взгляд.Я медленно повернулся на нее. Её зеленые глаза были расширены, а уголки губ дрожали. Она смотрела на меня с такой искренней, неподдельной болью, с таким сочувствием, что я впервые увидел такой взгляд – не наигранный, не поверхностный, а глубокий, почти пронзительный. На её ресницах заблестели слезы, и она почти начала плакать, еле сдерживаясь. Она не говорила слов утешения, не предлагала банальностей, просто смотрела, и в этом взгляде было больше понимания, чем во всех словах, что я слышал за последние годы.Мысль пришла неожиданно.Я стянул с себя одежду.Мэй вздрогнула и странно на меня посмотрела.
-Чего смотришь, пошли купаться.
-Я не пойду,я боюсь ,да и не умею.
-Мы здесь, чтобы изменить это.
Я подошел к ней, подхватил её на руки, прежде чем она успела что-то понять или возразить. Она была лёгкой, но её бёдра оказались неожиданно упругими и широкими, когда я закинул её себе на спину. В этом движении было что-то дикое, первобытное.
-Отпусти! Тим, отпусти меня!-Она вскрикнула, но я уже двинулся к воде, не обращая внимания на её протесты.
Мы зашли в воду,я чувствовал, как Мэй буквально затрепетала у меня на руках. Она вцепилась в мои плечи так сильно, что я почувствовал, как её острые ногти впиваются в кожу .
-Тим, пожалуйста... -прошептала она, и в её голосе было столько отчаяния, что моё желание подразнить её мгновенно исчезло.
Она выглядела сейчас удивительно забавно в своём испуге. Её огромные зеленые глаза стали еще больше, в них отражались темные блики воды и последние всполохи заката. Мокрые светлые пряди волос прилипли к её щекам и шее, делая её похожей на какую-то маленькую, напуганную лесную нимфу, случайно оказавшуюся в океане.
Я прижал её к себе плотнее, чувствуя её тело. Мэй была далеко не самой стройной из тех девушек, что когда-либо оказывались в моих объятиях — никакой модельной худобы или острых углов. У неё была мягкая, по-настоящему женственная фигура, Эти изгибы, которые я чувствовал сейчас сквозь ,казались мне гораздо более правильными и настоящими, чем всё, что я видел раньше.