-Хорошо, я поеду следом, -кивнула я, ожидая, что сейчас подадут вторую машину с водителем.
Но мама, уже садясь в салон, добавила через плечо:
-Тебя довезет Тим.
Дверь захлопнулась и черный автомобиль с Александром за рулем ,плавно тронулся с места.Я осталась стоять на пустой подъездной дорожке, чувствуя, как внутри всё сжимается.И тут тишину разорвал знакомый низкий рык мотора.Из-за поворота вылетела «Панамера» и, взвизгнув тормозами, остановилась ровно напротив меня. Тим не вышел из машины. Он просто опустил стекло, и я увидела его профиль. На нем были солнцезащитные очки, скрывающие взгляд, но по напряженной линии челюсти было ясно — он тоже не в восторге от этой идеи.
-Садись, -бросил он коротко, даже не повернув головы в мою сторону.
Я глубоко вздохнула, поправила сумочку и обошла машину. Когда я села на пассажирское сиденье, салон мгновенно заполнился тем самым смешанным ароматом: его резкого парфюма и запаха кожи.
Тим резко переключил передачу, и машина сорвалась с места. Мы еще не выехали за ворота, а напряжение в салоне уже можно было резать ножом. Он вел машину агрессивно, то и дело перестраиваясь и обгоняя медленные грузовики. В салоне висела тяжелая тишина, но в моей голове было слишком шумно. Перед глазами стоял тот утренний образ из сада: идеальная, утонченная брюнетка и то, как близко они стояли друг к другу.
Я не выдержала. Ревность, обида выплеснулись в одном вопросе.
-Кто она? -спросила я грубо, даже не глядя в его сторону.
Тим лишь на секунду скосил глаза на меня, не сбавляя скорости.
-Ты про что? -его голос был ровным, почти безразличным.
-Не прикидывайся, -я резко повернулась к нему. -Та девушка в саду. В то утро, когда ты вернулся. Брюнетка в шелковом костюме.
Тим крепче сжал руль, и на его скулах заходили желваки. Он явно не ожидал, что я шпионила за ним.
-С каких это пор я должен перед тобой отчитываться? -огрызнулся он. -Ты мне не сестра, Мэй. Ты никто.Следи за своей жизнью.
-Я просто спрашиваю, -я постаралась придать голосу безразличие, хотя внутри всё дрожало. -Мы теперь вроде как «семья», если ты забыл.
Тим несколько секунд молчал, глядя только на дорогу.
-Виктория, -наконец бросил он. -Дочь партнера моего отца. Больше тебе знать не обязательно.
-Она красивая, -тихо сказала я, глядя на свои руки.
Тим коротко и почти незаметно махнул головой — подтверждая мои слова.Он не стал ничего объяснять, не стал говорить, что их связывает и почему они ругались. Для него этот разговор был окончен.Вся дальнейшая дорога прошла в абсолютной тишине. Я смотрела в окно, вдыхая запах клубники от своего кардигана, который теперь казался мне слишком детским и неуместным рядом с его ледяным спокойствием и образом «красивой» Виктории.Когда машина плавно остановилась у парадного входа, я на мгновение забыла о Виктории, о тишине в салоне и даже о самом Тиме.Место для свадьбы было выбрано с королевским размахом — старинная загородная усадьба ,окруженная вековыми лесами и частным озером. Нас встретили Джордж и мама. Едва машина заглохла, мама подбежала к моей двери, сияя от восторга.
-Мэй, наконец-то! Вы добрались! -она выглядела безумно счастливой.
Она схватила меня за руку и, не давая опомниться, потащила показывать территорию.
-Посмотри на эти столы, мы выбрали льняные скатерти в тон! А эти сиденья? Я настояла на винтажном дереве. А арка... Мэй, посмотри на арку! -Мама кружила меня среди цветочных композиций. Она советовалась со мной по поводу каждой мелочи, и даже подвела к светильнику, который планировали повесить над зоной танцев.
-Как ты думаешь, он не слишком низко? Она была так искренне увлечена этой подготовкой, что я просто улыбалась в ответ, стараясь поддержать её радость.Пока отчим и мама отвлеклись на приехавших флористов, к нам подошел Александр. Его спокойный вид всегда действовал на меня умиротворяюще.
-Позвольте я провожу вас в ваши комнаты, -негромко сказал он. — Вещи уже наверху.Мы поднялись по широкой дубовой лестнице на второй этаж.
-Тим, твоя комната справа, -Александр указал на массивную дверь. -Мэй, твоя -следующая, они соседние. Анна сказала,что к вам придут парикмахеры и визажисты ,будьте готовы.
Александр открыл передо мной дверь, и я замерла на пороге. Комната была невероятно красивой: высокие потолки, панорамные окна с видом на озеро. Но больше всего моё внимание привлек манекен, стоявший у окна. На нем было надето моё нежно-голубое платье. Оно было тщательно отпарено, каждый слой шифона лежал идеально, и в лучах заходящего солнца платье казалось почти прозрачным, магическим.Я подошла к нему и провела пальцами по мягкой ткани.Последние три часа превратились в настоящий творческий хаос. Моя комната наполнилась запахами лака для волос, дорогой косметики и тихим щебетанием визажистов. Мама прислала ко мне лучших мастеров, и они трудились надо мной, как над произведением искусства.Поскольку я всегда фанатично ухаживала за волосами, парикмахер была в восторге. Она уложила мои светло-русые пряди в сложную, но при этом выглядящую естественной прическу: несколько локонов были присобраны на затылке, а остальные мягкой волной спадали на плечи, подчеркивая вырез нежно-голубого платья. Макияж сделали в пастельных тонах, но с акцентом на глаза — теперь они казались не просто зелеными, а глубокими, изумрудными.Когда зеркало отразило финальный результат, я едва узнала себя. Исчезла растрепанная девчонка, осталась девушка.Церемония должна была начаться через пятнадцать минут. Я глубоко вздохнула, поправила подол платья, которое облаком колыхалось при каждом шаге, и осторожно открыла массивную дверь своей комнаты.В ту же секунду, будто по сценарию, открылась соседняя дверь.Я замерла, не успев сделать и шага. Тим стоял в дверном проеме, и на мгновение у меня перехватило дыхание. На нем был идеально подогнанный костюм-тройка цвета «полночный синий» — настолько темный, что он казался черным, пока на него не падал свет. Белоснежная рубашка была расстегнута на одну пуговицу, а пиджак подчеркивал его широкие плечи. Волосы, обычно небрежно растрепанные, сейчас были аккуратно уложены, но один локон все же выпал..Мы стояли в пустом коридоре друг напротив друга. Тим медленно скользнул взглядом по моему лицу, задержался на глазах и спустился к голубому шифону платья. Его кадык дернулся