-Мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями союза двух душ, -начал он. — Джордж, Анна, брак — это не только радость, но и великая ответственность. Готовы ли вы нести её вместе?Джордж стоял непоколебимо, его взгляд был прикован к маме. Регистратор повернулся к нему:
-Согласны ли вы, Джордж Грей, взять в законные жены Анну ,чтобы быть с ней в горе и в радости, в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит вас?
-Согласен, -голос отчима прозвучал твердо, заполняя всё пространство вокруг.Регистратор перевел взгляд на маму.
-Согласны ли вы, Анна, взять в законные мужья Джорджа Грея, хранить ему верность и стать ему опорой на жизненном пути?
-Согласна, -произнесла она.Затем наступил самый важный момент. Регистратор обвел взглядом гостей и торжественно провозгласил:
-Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать друг друга.
В этот миг гости взорвались аплодисментами. Джордж притянул маму к себе за талию. Она, словно желая оставить этот момент только для них , изящным жестом подняла свой пышный букет из белых гортензий и лилий, скрывая их поцелуй от объективов камер и взглядов публики. Это выглядело так красиво и интимно, что на секунду я забыла о своей грусти.
-Горько! Горько! -закричали гости.
Как только официальная часть закончилась, на террасу хлынули журналисты. Вспышки камер ослепляли. Нас — Джорджа, маму, Тима и меня — выстроили для семейного фото.Репортеры начали засыпать нас вопросами. Одна из журналисток, молодая женщина с хищным взглядом, пропихнула микрофон прямо ко мне.
-Мэй, вопрос к вам! -выкрикнула она. -Каково это -в одночасье сменить скромную жизнь на статус дочери одного из богатейших людей страны? Не кажется ли вам, что вы просто заняли место погибшей дочери Джорджа, чтобы скрасить его одиночество?
Вопрос ударил наотмашь. Я почувствовала, как краска отливает от лица, а пальцы, сжимающие сумочку, задрожали. Это было слишком жестоко. Я открыла рот, но слова застряли в горле. Я посмотрела на Тима -его лицо вмиг окаменело.
Тим сделал шаг вперед, закрывая меня собой от камеры.
-Моя сестра была незаменима, -голос Тима прозвучал как удар хлыста, заставив журналистку осечься. -Но семья Грей не «занимает места», она расширяется. Мэй здесь по праву любви моего отца к её матери, и если вы еще раз попытаетесь построить дешевую сенсацию на нашей личной трагедии, это будет последний репортаж в вашей карьере. Свободны.
Праздник набирал обороты. Звук открывающихся бутылок шампанского сливался со звонким смехом и гулом сотен голосов. Официанты в белоснежных перчатках виртуозно лавировали между гостями, разнося изысканные закуски на серебряных подносах. Мама и Джордж были в самом центре внимания: их обступили плотным кольцом, засыпая поздравлениями и тостами. Мама буквально светилась, её рука покоилась на рукаве Джорджа.
Я отошла чуть в сторону, чтобы перевести дух от вспышек камер и бесконечных улыбок. Мой взгляд невольно скользил по толпе, выхватывая лица: холеные, уверенные, надменные. И вдруг я замерла.В нескольких метрах от меня, возле массивной мраморной колонны, я узнала её.Виктория. Она выглядела еще более ослепительно , чем в саду. На ней было вечернее платье цвета горького шоколада, которое сливалось с её безупречно уложенными темными волосами. В каждом её движении, в том, как она держала бокал, чувствовалось высокомерие.Но моё внимание привлекла не только она. Рядом с Викторией стоял мужчина.Он был очень высоким — даже выше Тима — и пугающе широкоплечим. На нем был идеально сидящий черный костюм, а его лицо, резкое и волевое, казалось высеченным из камня. Он не улыбался, лишь изредка наклонялся к Виктории, что-то негромко говоря ей на ухо. Она слушала его внимательно, и в её взгляде, я заметила странную смесь уважения и... страха?Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.Виктория отделилась от высокого мужчины и уверенным шагом направилась в сторону темной аллеи, ведущей к озеру. Не раздумывая ни секунды, я двинулась за ней. Сердце колотилось в горле, а подол нежно-голубого платья шуршал по траве, и я отчаянно надеялась, что шум музыки и голосов скроет моё присутствие.Она остановилась там ,где в тени старого дуба стоял мужчина. Я мгновенно узнала его по широким плечам и красиво уложенным кудрям, которые теперь казались почти черными в лунном свете. Тим.Я юркнула за массивный куст гортензий, затаив дыхание. Из моего укрытия было видно их профили. Виктория подошла к нему вплотную, нарушая все границы личного пространства. Она не стала ждать приветствия — вместо этого она обхватила его лицо ладонями и поцеловала.Меня передернуло. Внутри всё сжалось от острой, обжигающей боли, а по коже пробежал ледяной холод. Тим не ответил на поцелуй. Он резко перехватил её руки и отстранил её от себя.