Навсегда мой
Спустя часа два мы оба уже изрядно замёрзли. В какой-то момент я повернулась к Тиму и, без преувеличения, загляделась в его тёмные глаза. Глаза Тима каждый раз были разными: в один момент — с некой насмешкой, в другой — глубокие и понимающие, а сейчас — пристально-тёмные.
— Настолько красивый? — спросил он и усмехнулся.
Я от стыда чуть ли не провалилась под песок. Закрыла лицо руками и начала аккуратно раздвигать пальцы так, что отрывками видела его широкую улыбку.
— Замолчи, ты меня смущаешь, — жалобно протянула я, но улыбнулась сквозь пальцы.
Холодный ветер обдувал нас, и я буквально дрожала. Днём было достаточно тепло, поэтому одета я была легко, и куртка Тима не спасала ситуацию.
Я полностью легла на песок и начала всматриваться в звёзды. Тим повторил мои действия и поднял руку к небу, вытянув указательный палец.
— Смотри, — он указал на ярко светящееся космическое тело. — Это Сириус — самая яркая звезда.
Я промолчала. Тим перевернулся на живот и притянул меня к себе. В лунном свете его лицо казалось ещё более острым. Он аккуратно коснулся своими губами моих, а потом уткнулся мне в плечо так, что я услышала, как глубоко он вдохнул. Его присутствие рядом вызывало во мне непонятные эмоции — такие я чувствовала лишь однажды, в седьмом классе.
Это был мой одноклассник, парень, по которому сходили с ума все крутые девчонки. А мой образ — круглые очки, хвост и стеснение — явно не входил в его планы. Мне даже казалось, что я нравлюсь ему, хотя... Мы просидели вместе за одной партой почти год, но потом он нашёл девушку — эффектную, элегантную и не по годам красивую. С того момента я общалась со многими, но таких чувств больше не испытывала.
Тим снова начал разглядывать моё лицо. Он провёл пальцем по моим губам и тихо, так что у меня потеплело в животе, сказал:
—Ты замёрзла, пошли внутрь.
Я была не против. Мы аккуратно встали и отряхнули песок.
В доме царили темнота и тишина. Сколько вообще времени? Я оставила свой телефон в комнате и совсем потеряла счёт времени.
Зайдя в одну из комнат, мы увидели Хелен с Джеймсом. Хелен лежала на нём, и они мирно спали, укутавшись в огромное тёплое одеяло. Я зашипела на Тима и прижала палец к губам — будить их сейчас хотелось меньше всего.
— Вот козёл, — тихо, но злобно прошептал Тим. — Мог бы заняться этим не у тебя дома, да ещё и в твой день рождения.
— Всё хорошо, я не злюсь.
— Слушай, принцесса, я сейчас захвачу пару подушек и одеяло. Пойдём на веранду? — спросил он и заглянул мне в глаза в ожидании ответа.
— Да, конечно, — улыбнулась я и, накинув на плечи кофту Хелен, поспешила к выходу.
Я вышла на веранду, и мне в лицо сразу ударил уже ставший родным запах моря — солоноватый, густой, смешанный с ночной прохладой и ароматом сосен. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в бесконечный шум прибоя.
В ночной темноте море казалось бескрайним живым существом. На гребнях ленивых, тяжёлых волн то и дело вспыхивали серебряные дорожки лунного света, а затем с тихим шуршанием растворялись на песчаном берегу. Вода то набегала, оставляя после себя белую пену, то с тихим вздохом отступала назад в темноту. Этот глубокий, монотонный гул словно забирал с собой всю усталость и тревоги. Наверное, это был один из самых приятных моментов за весь последний месяц.
Тим бесшумно появился сзади. Он бросил подушки на деревянные качели, сел сам и приглашающе похлопал ладонью по месту рядом с собой. Я тут же прыгнула к нему, слегка поёживаясь от ночного холода.