— Ну, раз так… — снова шелест страниц, — есть не очень приятные новости.
— Так чего молчишь?
В голове пронеслось с десяток предположений. Акции упали? Новая проверка на одном из объектов? Умер кто-нибудь из совета директоров и прощай моя потенциальная новая должность?
— Пока еще не точно, — Галя медлила, и я уж собрался отчитать ее, как она выпалила на одном дыхании: — у вас там тайфун надвигается, есть вероятность, что утренний рейс отменят.
— Тайфун?
Я подошел к окну и отодвинул тяжелую портьеру.
Дождь лил весь день, но, как по мне, не такой уж он был и сильный. Машины на дороге напротив отеля стояли в одной бесконечной пробке в обе стороны, гремя на все лады клаксонами. Ветер гнул кроны деревьев, срывая с них зеленые листья, терзая рекламный баннер на щите по ту сторону улицы. Старушка, стоящая на остановке под козырьком киоска, пыталась разогнуть спицы изломанного зонтика. Других прохожих не было.
— Да тут просто морось, — еще только тайфунов мне не хватало.
— Прогноз неутешительный, — докторским тоном возвестил голос в трубке.
— И что прикажешь делать? Самолет отменили?
— Вылеты задерживаются. Пока мониторю ситуацию. Но я бы предложила выехать сегодня…
— Ладно, перебронируй отель во Владивостоке. Сколько туда на машине?
— На машине нельзя, пишут, размыло дорогу.
И это она уже предусмотрительно подсмотрела в новостях. Тут до меня дошло, что Галя неспроста тянет резину.
— Только не говори…
— Вы если один день пропустите, ничего страшного ведь?
— Галя?
— Ладно. Сегодня на одиннадцать вечера есть поезд. Я на всякий случай купила билет…
— Поезд?
На поездах мне, конечно, ездить доводилось, хотя и не часто — «Сапсан» до Питера в особенных случаях, да в далеком детстве я когда-то катался на электричке в Воронеж, и опыт последнего приятным назвать было трудно.
— Вечером сядете, поспите ночь и утром на месте, — продолжала увещевать Галя. Видимо, знала, что идея мне не понравится. И тортик, небось, прислала, чтобы сгладить столь «приятную» новость.
— Водителя точно никак?
— Никак, Павел Юрьевич, застрять можно. Поедете?
— Ладно. Там что, купе-люкс? Надеюсь, все места выкупила? Я не собираюсь ехать черт знает с кем.
Галя снова умолкла и опять зашуршала бумагами. Что за женщина!
— Я последнее оформила, — наконец, промямлила она: таким голосом, словно каялась в преступлении. — Честное слово, все варианты пробила, мест нет! Вагон неплохой, с кондиционером. Либо так, либо ждать чуда и на самолете, если рейсы не отменят… Циклон-то японский, там у них, говорят, вообще жуть что творится…
— Ладно. Давай на почту билет, — что ж, отоспаться перед важной встречей, судя по всему, не выйдет. — И такси мне закажи на утро.
— Уже. Информация по отелю тоже у вас на почте, продублировала в смс.
Я отключился, не прощаясь, чувствуя, как начинает болеть голова.
Зачем-то вернулся к торту и в порыве странной детской сентиментальности, а может, просто чтоб занять руки, воткнул свечу в центр белой глазури и чиркнул спичкой.
Загадал желание, сам невесело рассмеялся с этой глупости и задул дрожащий огонек.
Майя
Двадцать семь.
День рождения начался скверно: с летящей в лицо пробки от бутылки шампанского, от которой я уверенно и грациозно увернулась так, что она угодила мне прямиком в глаз.
— Майка, прости! — в ужасе завопила Зайцева, которая секунду назад, открывая злополучную бутылку, вопила от радости. — Ты жива?
— Жива, — пробормотала я, отнимая от глаза ладонь, которая тут же зачем-то раздвоилась. — Майка?
— Прошу прощения, Майя Сергеевна, — голос Зайцевой, из которого моментально выветрилось все чувство вины, теперь сочился сарказмом, — так лучше?
— Хватит препираться, — перед замутненным от удара взглядом замаячили желтые огоньки свечей, слабо мерцающие от порывов сквозняка, царящего в подъезде, — с днем рождения, милая! Задувай скорее.
Я узнала голос Веры, а когда зрение пришло в норму, увидела и ее круглое, счастливо улыбающееся мне лицо. Она держала на вытянутых руках маленький симпатичный тортик, который, наверное, испекла сама: кремом сверху было аккуратно выведено «Майя 27».
Хоть на обложку анкеты на сайте знакомств ставь, — подумала я, но вслух говорить не стала, чтобы ее не обидеть.
— Загадай мужика нормального и денег побольше, — подстрекала тем временем Зайцева, — все остальное приложится.