Волосы скрыли часть ее лица, но я успел разглядеть алеющий фингал под одним глазом, придающий ей, несмотря на довольно приличный в остальном внешний вид, оттенок неблагополучности. Это впечатление дополнялось слабым ароматом сигаретного дыма и, кажется, даже алкоголя.
— Не за что.
Я улегся на свою койку, — она, осторожно уцепившись за какой-то выступ, всячески избегая любого прикосновения к моим покоям, скинула с ног кеды и ловко взобралась наверх. Не знаю, почему, но я заметил, что носки на ней разного цвета — один голубой, другой розовый.
Оказалось, все это время поезд стоял на каком-то перроне, — и теперь, отдав гулкий, долгий сигнал, снова тронулся в путь. Девушка долго ворочалась, но вскоре стихла.
Глядя какое-то время на кончики свисающих с верхней полки русых волос, я тоже уснул.
Майя
Беруши, надо признать, вещь в поездах незаменимая — никакого тебе храпа и детского плача, пьяных бредней от дембелей, хлопанья дверьми, стука колес и прочего набора громких и бестолковых звуков, отнимающих часы блаженного сна.
И, конечно, именно в этот раз я совсем о них забыла.
Поэтому, каким-то чудом проспав всю ночь, проснулась я от топота и раздраженного диалога на повышенных тонах, из которого следовало, что один из пассажиров что-то потерял.
Времени до прибытия оставалось совсем немного, так что, потеряв к шумихе всякий интерес, я схватила косметичку и полотенце, спустилась со своего места и отправилась умываться.
Судя по виду из окна, рассвело совсем недавно. Вагон был почти пуст, — видимо, большая часть пассажиров вышла раньше, — так что не пришлось стоять в очереди в туалет.
Мужчина, что ехал на нижней полке, тоже исчез, не удосужившись даже сдать постельное белье. Прошлой ночью я едва успела его разглядеть — такие явно не каждый день катаются в плацкарте: он даже спать лег в брюках и рубашке. Впрочем, помог мне с чемоданом, и на том спасибо.
Из зеркала на меня смотрело уставшее, отекшее лицо в обрамлении вороньего гнезда (спасибо вчерашнему дождю и неудобной подушке), а под глазом наливался яркий, сочный фингал (спасибо Зайцевой).
Идеальный боевой раскрас для человека, который решил наведаться на самый крупный бизнес-форум страны.
Сил злиться на подругу не осталось — уж как-нибудь справлюсь подручными средствами для макияжа. Закончив утренние процедуры, я поспешила «убраться» из уборной.
— Вы уверены, что вас ограбили?
В вагоне, возле моего места, стоял пассажир с нижней полки, встревоженная проводница и молодой полицейский в фуражке набекрень, что-то неотрывно пишущий в крошечном блокноте.
— Ну, раз у меня пропала сумка с ноутбуком и телефон, я склонен так думать.
— Понял. Так и запишем: «подозревает ограбление»… Среди предположительно похищенных вещей: ноутбук…
—И пиджак. В нем был паспорт.
— Помедленнее, гражданин потерпевший. Сейчас все зафиксируем…
Попутчик недовольно фыркнул.
— Заметили что-нибудь подозрительное ночью?
— Я видел только девушку…
— Девушку? Понял. Так и запишем!
— Сейчас же проверю по списку пассажиров, кто это, — вызвалась проводница.
— Не торопитесь, — взмахом руки остановил ее полицейский. — Как она выглядела?
— Волосы длинные, русые. Низкого роста. Татуировки на правой руке. Фингал под глазом.
Описание получилось удивительно точным для короткой ночной встречи в полумраке, но, лишь когда потерпевший указал на матрац, где я спала, до меня дошло: он описывал меня!
Полицейский, единственный из всей компании стоящий ко мне лицом, судя по всему, тоже это понял, но решил уточнить:
— Рубашка в клетку, джинсовые шорты?
— Точно! — подтвердил «гражданин потерпевший» таким тоном, словно дело было раскрыто.
Теперь я рассмотрела его внимательнее, хоть и стоял он спиной ко мне: это был очень высокий мужчина. Аккуратная стрижка, чуть оттопыренные уши — ничего особенного. Словно почувствовав мой негодующий взгляд на своем затылке, он обернулся — ресницы у него были длинные и пушистые, а глаза зеленые, и этот факт, что он такой красивый и нисколько не помятый после ночи в поезде, в отличие от меня, рассердил меня еще сильнее. По его лицу скользнула тень узнавания, а взгляд задержался на фингале.
— Может, она что-то заметила?
Хорошая попытка, — подумала я. Как быстро меня записали из подозреваемой в свидетели!
— Вы что-нибудь заметили? — эхом повторил полицейский, обращаясь ко мне.
— Нет, — протиснувшись между попутчиком и проводницей, я демонстративно принялась сдирать простыню с матраца.