— У вас ничего не пропало? — уточнила проводница.
— Мое всё на месте, — хотелось добавить, что у меня и красть нечего, кроме разве что варенья, но шутить тут, пожалуй, было неуместно.
— Так и запишем, — заверил нас любитель записывать.
— У вас здесь камеры всюду, — сказал попутчик. Он явно едва сдерживал злость. — Что, нельзя сразу проверить?
— Это мы, конечно… Сначала заявление оформим, потом протокол. Следуем инструкции, гражданин потерпевший, не переживайте…
— И что там у вас дальше по инструкции?
— Запишем… То есть, напишем сперва заявление… Возьмите с собой паспорт, и пройдемте...
— Паспорт был в пиджаке, я же сказал!
— Что же… Ну, будем искать и паспорт… Мы вам справку выпишем, сможете получить новый по месту жительства.
— Мне нужно решить этот вопрос незамедлительно, — произнес устало мой попутчик. Он так и сказал: «незамедлительно». Все равно что искусственный интеллект, а не живой человек, — подумала я.
— Павел Юрьевич, давайте отойдем, — пролебезила проводница.
Вся тройка покинула вагон — наверное, ушли писать заявление. Пассажиров в вагоне почти не осталось, но те, что ехали до конечной станции, провожали процессию во главе с полицейским любопытными и встревоженными взглядами.
Я успела собрать свои пожитки, сложить постельное белье, поглазеть в окно, а они все не возвращались. Ну, придется бедному Павлу Юрьевичу ехать обратно в Хабаровск на автобусе — не велика потеря, каких-то двенадцать часов.
И все же жаль было, что какой-то воришка так с ним поступил: а я и впрямь ничего не слышала. Кажется, когда я села в поезд, его вещи еще были на месте.
Последние минуты до прибытия всегда тянутся бесконечно долго. И вот — знакомая станция, пасмурное небо, из одного окна видно парусник в море, из другого — лепнину на здании вокзала.
Открывал двери другой проводник, — я ждала в тамбуре с парой пожилых людей. Помогла старушке спустить ее сумку и, наконец, спрыгнула со ступенек на перрон, в пахнущую морем прохладу любимого города.
Моросило — пришлось покопаться в сумке, чтобы найти заботливо сунутый туда бабулей зонт.
Преодолев вереницу виадуков, я пристроила сумку у входа на вокзал, чтобы никому не мешать, и вызвала такси.
— Простите, — я и не заметила, как меня настиг ограбленный обладатель густых ресниц, — а далеко до отеля?..
Он назвал, разумеется, самую до неприличия дорогую гостиницу в городе.
Павел не выглядел ни расстроенным, ни злым, или хорошо скрывал эмоции — я бы на его месте давным давно запаниковала. Впрочем, если в городе есть знакомые, все не так страшно, так что, несмотря на всё свое сочувствие, навязываться с помощью я не спешила.
— Пешком можно добраться, — я указала направление. — Его отсюда видно.
— Благодарю.
Он явно собирался уйти, когда до меня дошло:
— Вы без паспорта?
— Ага. И номер брони не помню, но, думаю, как-нибудь разберусь на месте.
Он сказал это спокойным, почти будничным тоном, словно все было под контролем.
В руках он держал ручку небольшого чемодана. Несмотря на утреннюю прохладу и противную морось, Павел так и стоял в рубашке и брюках, — я вспомнила, что у него и пиджак умыкнули.
— У вас есть тут знакомые?
Это, конечно, было не мое дело, но и оставить человека в такой ситуации — одного, в незнакомом городе, — не позволяла совесть.
— Нет, я приехал на бизнес-форум на пару дней. Закрою сделку и вылетаю обратно через два дня.
— Есть кому помочь?
— Да, но в Москве сейчас час ночи, поэтому придется подождать.
Все ясно — москвич; можно было догадаться по говору.
Он явно раздумывал, что делать дальше. Раннее утро — пункты полиции, паспортный стол и другие полезные инстанции, как и магазины, закрыты. К участковому ему, что ли, идти? В том, что помимо документов и сотового у него украли и деньги, я не сомневалась. Не храни яйца в одной корзине, особенно в плацкартном вагоне. Под подушкой или за пазухой еще куда ни шло.
— Я Майя, — спохватилась и протянула руку.
— Павел Кривцов, — он ответил крепким рукопожатием. Ладонь у него была сухая и горячая, даже слишком. Не температура ли?
Тихо пискнул телефон, сообщая о прибытии такси.
Я смотрела на Павла, его намокшие от дождя волосы и липнущую к телу безукоризненно белую рубашку. Он выглядел адекватным, вполне приличным человеком, но я знала, что за это предложение моя бабуля все равно дала бы мне по лбу:
— Можем поехать ко мне, напою вас чаем с вареньем. Позвоните в отель, спросите, как заселиться без паспорта, а потом и в Москву. Ну, не знаю, может денег вам вышлют…