Габриэль обиженно молчал почти час (примерно до ручья), а потом еще примерно столько же сосредоточенно вглядывался вперед. Но, видимо, где-то по дороге понял, что обижаться на прижимающуюся к его груди (пусть и без всяких задних мыслей) симпатичную женщину как-то неспортивно, расслабился, а под вечер даже расщедрился на историю про "старых ведьм", бабки Гутиных подружек.
В незапамятные времена, когда этот мир перестало трясти от противоборства стихий, их воплощения скрепили договор основанием общей закрытой школы для своих детей, а несколько лет спустя стали принимать туда и сверходаренных маленьких магов. Тогда еще рождались дети с невероятными магическими способностями, и их предстояло воспитывать и обучать пользоваться силой ко всеобщему благу. ("Правильно, не зря ж они между собой договаривались", - не удержалась я от комментария).
Школа существует и сейчас. Там учатся и марены, дети Океана, и пириты, дети Подземного Огня, и эфиры, дети Ветра, и даже несколько терров - в результате схваток за власть и главенство в этом мире, сильнее всего пострадала Земля и ее дети. Одаренных магов сейчас там учится всего несколько человек.
Так вот, лет триста назад ("Видимо, когда деревья были выше, трава зеленее, а мальчики - симпатичнее", - снова не удержалась от реплики я, но на сей раз удостоилась не только укоризненного взгляда от Габриэля, но и предупредительного взрыка от Фенрира) в этой элитной закрытой школе для детей властелинов мира познакомились три девочки. Старшая дочь Океана Гертруда, тринадцатая племянница тринадцатого сына Подземного Огня пиритка Лилит и сверходаренная единственная дочь сильнейших магов столетия - Кали.
Они как сели за один стол в первый день занятий, так их до конца учебы друг без друга и не видели. Это уже потом каждая вернулась в свою жизнь к исполнению дочернего долга, но друг о друге они не забывали. И много-много десятилетий они встречались на каждом ежегодном шабаше, который родители Кали устраивали в ночь ее рождения, а потом и она сама, в память о родителях, когда они ушли в Вечность. Но вот однажды... Гертруда не пришла.
Ритуальный костер полыхнул до небес, землетрясение прокатилось почти до самого Океана, гневную клятву найти подругу и непременно воссоединиться услышали даже в Пуще. Ни у Кали, ни у Лилит даже сомнения не возникло, что случилась беда.
К тому времени подруги уже давно разменяли четвертую сотню, прославившись, как самые страшные и коварные ведьмы. Возможно, поэтому никто не отказал им в помощи - было ясно, как день, что они не остановятся ни перед чем. Но Гертруда как сквозь землю провалилась. Хотя и там не было никаких следов. Сама Великая Праматерь и Океан безмолвствовали.
Спустя шестьдесят лет, отчаявшись, Лилит пошла на поклон к Подземному Огню, своему прародителю:
- Великий, не оправдала я твоего доверия, - тяжело вздохнула пиритка, опускаясь на колени перед стихией. - Я старательно училась, я пополнила наш народ, деля свою любовь на тринадцать сыновей и дочерей, я стала самой сильной огненной ведьмой в мире, но не смогла уберечь от беды свою подругу... А хуже всего то, что даже следов ее я не смогла найти.
Больше всего на свете Подземный Огонь ненавидел соленую воду ("Именно поэтому их споры с Океаном не могли урегулировать дольше всего", - пояснил для меня Габриэль). Чем и пользовались его многочисленные дочери, внучки и правнучки. Но Лилит всегда была его любимицей.
- Что ты просишь у меня, дитя мое?
- Чтобы ты спросил у Великой Праматери, что случилось с Гертрудой, - склонившись еще ниже и вздыхая еще тяжелее, выложила свою просьбу ведьма.
Огонь полыхнул нестерпимым жаром, рассыпающим в прах даже кости пиритов, но Лилит и правда была сильнейшей.
- Прочь! - прогудело пламя, но ведьма своего добилась.
Океан запросил немалую плату за информацию о Старшей дочери, но Кали и Лилит сочли ее приемлемой. Они согласились состариться вместе с подругой, оставив свою вечную красоту и молодость в залог. А Великая Праматерь, видя такое дело, разрешила им изредка перемещать Гертруду в родной мир...
- Интересно, а тебе-то откуда такие интимные подробности известны? - язвительно уточнила я, пытаясь не хлюпать носом от такой трогательной дружбы "старых ведьм".
Я же их и запомнила такими - вечно подкалывающими друг друга, над чем-то хихикающими и перешептывающимися.
- Потому что моя бабка много лет посвятила работе в этой школе, - хмыкнул ведьмак. - Была классной дамой этих подружек, да и потом поддерживала отношения с ними, как и со многими другими своими ученицами.