Звон стекла всё же заставил тряхнуть головой, резко сесть прямо, как штырь проглотив. Глаза широко распахнулись, мысли тут же собрались в одну кучу.
Аня подорвалась с места, чуть не снеся старую консоль с засохшим фикусом, пролетела мимо коридора, запнулась о ботинки, врезалась в угол, но таки примчалась на помощь.
— Что упало?! Поранился?! — перепуганно крутила головой Аня, пытаясь привести сонные мозги в порядок и заставить их думать.
— Наконец-то, я давно тебя зову, ходячая! — нахмурился Исайа.
Аня глубоко выдохнула, готовясь вновь считать рыбок, оглядела ванную... и увидела разбитый стакан из-под зубной щётки. Ну что за засранец, а?!
— Чего звал? — нахмурилась Анна, зябко поёжившись, и подняла неровный осколок разбитого стакана с плитки. — Не бей мои вещи, я могла быть занята.
— Ага. Я думал, ты меня тут оставила. Решил проверить, — русал облокотился на борт ванной, подперев щёку ладонью, словно собрался спать. Похоже, наказ не вредить чужому имуществу пролетел мимо его ушей.
Мужчина устроился как влитой, будто всю жизнь провёл в этой крохотной посудине. Неожиданно органично смотрелось это существо в маленьком помещении. Он уже не боялся, не вёл себя агрессивно, и больше напоминал ту гусеницу из сказки про Алису: подайте кальян — и не отличите. Аня прикусила губу. И что же теперь? Он будет звать её каждый раз, когда станет скучно?
— Молодой человек, не ори просто так. Соседей всех перепугаешь. И у меня есть имя. Аня. Если ничего срочного, то я пойду в комнату. Надо придумать, как тебя быстрее вылечить, — Аня поёжилась, направилась в комнату, краем глаза заметив, что Исайа начал лениво поливать себя водой из ковша.
«Только не смотреть в глаза».
Женщина вошла в комнату, на ходу сбрасывая одежду и выкидывая в ведро разбитый стакан. Подошла к комоду и выудила чёрную водолазку с потрёпанными рукавами и спортивные чёрные штаны. Так.
Лечение.
В справочнике было написано, что рыбу нужно посадить в «старую» воду. Аня взвыла: как ей тащить бадьи морской воды, да ещё и нагревать до нужной температуры? Просто геморрой какой-то. Но это даже экономнее, чем наливать из-под крана, разбавляя специальной солью. Поваренная для этого не подходила, и Аня беспокоилась, что это сильно повлияет на гостя. Если же ткани сами не восстановятся, то нужно будет добавить антибиотик. А в случае Исайи — ещё и специальное лекарство, двухпроцентный меркурохром, который нужно было втирать прямо в рану. Тут молодая хозяйка задумалась — подпустит ли мужчина её к себе? Или же нужно будет отдать мазь и сказать, чтобы делал сам? Ладно, работы валом, хоть немного выспалась. Аня нацепила куртку и заглянула к вынужденному гостю.
— Исайа... — когда Аня тихонько обратилась к русалу, тот просто откинулся затылком на борт ванной и словно впал в транс, разглядывая потолок. Печальное зрелище.
Мужчина повернул голову, сползая ниже в воду.
— Я сейчас принесу морской воды и схожу в магазин за лекарствами. Не волнуйся, надолго тебя не оставлю, и тут ты в безопасности, — Аня даже немного стушевалась под внимательным взглядом серых глаз.
— У меня есть выбор? — как-то обречённо ответил русал, лицо которого почти скрылось за чугунным бортом.
Аня осторожно шагнула в ванную, но, заметив, что плавники вздыбились, как шерсть у кошки, шагнула назад.
— Я правда хочу помочь, и поваренная соль не подойдёт тебе — нужна морская, твоя родная. И антибиотики…
— Спасибо за помощь, я не думал, что среди ходячих будет хоть один, не похожий на монстра, — Исайа спрятал лицо под ворохом «волос» и просто отвернулся. — Иди, я не хотел бы до конца тебе верить, но иного выбора у меня нет.
И в голосе тритона Аня услышала не только благодарность, но и обречённость, смирение. Он прав, выбора у него нет совершенно, кроме как довериться странному человеку, засунувшему его в ванну и обещающему вылечить и отправить к родным. Интересно, а как живут русалки? Каким образом говорят, и возможно ли говорить под водой?
— Я не подведу! — крикнула Аня, и унеслась исполнять задуманное.
Когда странный человек ушёл, наступила всепожирающая, разрушительная тишина. Не та, которая успокаивающим куполом накрывает под толщей воды, буквально пронизывая тело через жабры. Это не просто тишина, пустота, затаскивающая с собой в чёрную дыру не совсем чистой ванны. Исайа постоянно оглядывался. Слух у него был тонкий, чувствительный, поэтому каждый таракан или кошка тремя этажами выше чувствовались так, будто были совсем рядом.