Воды не хватало, поэтому приходилось использовать этот странный «ковш», чтобы кожа не высохла, не покрылась трещинами. Рана жгла, а соль в воде разъедала её. Было неимоверно страшно. Этот мир был настолько далёк от его понимания со всеми этими выступающими железками... Похожие Исайа видел на дне морском, и знал, насколько острыми они могут быть. Правда, те давно заржавели, покрылись коркой соли и дырками...
Тело на суше тяжёлое, движения резкие, дышать тяжело. Он не боялся, что может задохнуться, как обычные рыбы, ведь помимо жабр у его народа была дополнительная система дыхания, но пользовались ей тритоны слишком редко — не приближались к берегам и скалам, чтобы не быть обнаруженными ходячими.
Мир сомкнулся вокруг этой маленькой страшной комнаты. Однако сама Аня не казалась пугающей, в отличие от тех ходячих, что плавали на железных ракушках — те, по-видимому, были самцами, а эта… Мягкая, тёплая, напуганная не меньше его самого... но достаточно бойкая, с характером. Самка, определённо, самка. Другие изгибы и формы в верхней части, а вот ноги одинаковые что у самцов, что у самок. Ей хотелось верить, но Исайа всё равно был настороже. Ему нужно быть внимательным, иначе он погибнет.
Исайа взял в руки ковш, набрал воды и лениво полил на плечи. Где-то что-то зашуршало, ушные плавники повернулись в ту сторону. Из вентиляции показал чёрную голову паук. Тритон следил взглядом хищника за перемещением длинных лап и паутинкой между ними. Мужчина поднял ладонь и попытался повторить движения неизвестного ему существа, натягивая перепонки меж пальцев. Вскоре, однако, это занятие ему надоело. Хотелось отвлечься. Мужчина снова осмотрел рану, но притронуться не решался. Он чётко усвоил, что воды нет, а новой не будет некоторое время.
В итоге взгляд зацепился за странные ёмкости с надписями, а на раковине лежал тюбик. Тут же возник интерес к странным штукам. Тритон двумя пальцами подцепил бутылку с чем-то особенно вкусно пахнущим. В воде запахов он практически не чувствовал, однако это место было перенасыщено ароматами — и приятными, и совсем нет. Сразу понятно было различие между сушей и морем. Этот же аромат, исходящий из бутылочки, не походил ни на какой другой из тех, что могли ему встретиться раньше — терпкий, сладкий, особенно насыщенный. Такой запах хотелось съесть, насытиться его вкусом. Исайа есть не стал: ничего из того, что здесь было, тянуть в рот он был не намерен. Мало ли, какая гадость может быть?
— Чудеса, — выдавил из себя мужчина и, не удержав бутылку в руках, уронил её в воду. Испугавшись, что эта штука его убьет, бросился доставать.
Бутылка открылась, и жидкость пролилась в воду. Мыльное вещество попало в рану. Рану тут же защипало. Мужчина зашипел, хлопая хвостом, и попытался поймать скользкими пальцами неудобную бутылочку, но лишь создал больше пены. Теперь уже наступила паника: пена поднималась, разливаясь по поверхности мыльным облаком радужных пузырьков. А запах теперь заполонил всю ванну.
— Колдовское зелье! Яд! — завопил Исайа, пытаясь выбраться из мыльной воды.
Все плавники вздыбились, дышать стало намного тяжелее.
Дверь в ванную открылась, впуская взлохмаченную и беспокойную Аню, топазового цвета глаза которой казались совсем огромными на изнурённом лице.
— Что случилось?! Я же ненадолго ушла! — Аня ринулась к русалу, который трепыхался в ванне, разбрызгивая всюду пену. — Успокойся, прекрати паниковать. Ох, ты ж!.. Зачем шампунь взял?
Аня подхватила мужчину, и тот, словно ребёнок, вцепился в её предплечья и уткнулся носом в чёрную кофту, шипя от боли.
— Тихо-тихо, сейчас вытащу, — Аня осторожно потащила русала из ванны.
Выбравшись, тритон распрямил хвост, всё ещё не отпуская женщину. Руки его тряслись, а плавники дёргались. Аня еле оторвала от себя цепкие мокрые пальцы и помчалась с ковшиком в коридор. Набрав из бадьи морской воды, прибежала обратно, и осторожно, тонкой струйкой полила на хвост, рану и остальные части тела, избавляя от мыла.
— Убить меня решила, ходячая?! — взвыл тритон, вновь ощетинившись.
Анне ничего не оставалось, кроме как закатить глаза и сесть на мокрый пол рядом с мужчиной. Она так устала носиться, что бояться просто не осталось сил. Молодая женщина просто взяла русала за руку... и улыбнулась.
— Это шампунь. Успокойся, я им волосы мою, чтобы чистые были. В отличие от твоих… хм-м… жгутов, на суше тело легко становится грязным. А это — мы-ло! Для мытья, мы же тоже водой пользуемся, но для иных целей… ух, как всё сложно. — Аня запнулась, пытаясь собрать мысли в порядок, а тритон внимательно слушал, разглядывая тёплую руку держащую его пальцы.