Женщина быстро оделась.
— Я пойду спать, завтра на работу. Свет выключу, ладно? Завтра принесу маленький светильник — будет удобно: глаза не режет, и ты в потёмках сидеть не будешь. — стараясь не смотреть в глаза гостя, Аня поспешила уйти из комнаты.
— Добрых снов, — совсем тихо прошептал тритон, когда тьма поглотила комнату.
— И тебе, — уголки губ женщины дрогнули, но лицо так и не расцвело улыбкой.
Исайя ещё долго не мог уснуть, то поливая себя водой, то сворачиваясь в клубок. Мысли носились в голове стаей карпов — тритон вновь переживал новые ощущения. Смущение и стыд обращались гневом за его беспросветную глупость и недальновидность. Видел, сопоставлял, понимал, но хотелось коснуться, вцепиться зубами, тереться плавниками о её кожу, обвить хвостом...
Плавником русал бил о плитку не в состоянии успокоиться. Так и провозился до рассвета, пока не уснул, свесившись наполовину из ванны.
***
К работе Анна привыкла — не так престижно, как раньше... но ей и не нужна была высокая должность. На ней забота о сказочном существе, и у неё должно быть как можно меньше ответственности, чтобы в любой момент сорваться и прийти к нему, так что работа по соседству в местном продуктовом магазине оказалась в самый раз.
Анна стояла у прилавка, листая найденный в подсобке журнал — старый, ещё девяностых годов, когда американские джинсы были небывалой редкостью, а жвачку жевали очень долго... даже после того, как она потеряла весь вкус. В голове возникал странный образ нового начальника старой подруги. Да и беспокоилась Аня за Свету: никогда ещё рыжая бестия не была столь покорной на вид. Света ставила себя выше мужчин, а тут… Даже холодом повеяло, когда этот мужчина по-джентльменски приложился ледяными губами к руке Анны.
Разве губы могут быть холодными? Единственный прохладный на ощупь мужчина, которого знала Аня, являлся морским созданием.
Света несколько раз забегала к Ане — правда, держалась иначе, не как обычно, весело и развязно, но довольно строго. На Светку это было не похоже. Она всё говорила и говорила об этом Марке. Влюбилась, не иначе. Молод, красив, успешен, элегантен... Свету всегда тянуло на подобных типов, но, похоже, именно этот молодой человек покорил «сильную и независимую» настолько, что та засунула язык куда подальше и о независимости заикаться перестала. Теперь её мысли занимали борщ, дети, создание семьи...
Дисплей смартфона засветился, оповещая о звонке. Исайа.
Аня улыбнулась, не решаясь поднять трубку. Сейчас женщина чувствовала себя так, словно ей было пятнадцать, и красивый мальчик из её школы вот-вот должен был позвать на свидание. Но это был Исайа. Хоть Аня и велела ему звонить только в крайнем случае, мужчина, быстро освоив технику, частенько названивал ей в рабочее время, даже несмотря на то, что Анна отчитывала его за это. Но нет, звонки не прекратились, а разговоры о еде были излюбленной темой её гостя.
— Да? — как можно спокойнее ответила женщина, поднеся телефон к уху.
— Аня! Не поверишь, такое увидел... Как его… Суши! Приготовь! Это же фантастика! — заорал в трубку мужчина.
— Я сколько раз просила не звонить мне на работу? Эх, ты... — хоть Аня вновь ругалась, она искренне улыбалась во время разговора.
— Ходячая! Ты обязана приготовить суши! — не унимался голос на той стороне провода.
— Вот всегда ты так: как что-то надо — так «ходячая». А волшебное слово? Ишь, король нашёлся! — зарычала Анна.
— Так ты будешь готовить или нет, ходячая?
Аня минуту помолчала. Ведёт себя, как... как король!
— Ты так разжиреешь, и что мне с тобой потом делать? На рыбный рынок продать? Я же тебя до моря не дотащу!
Теперь тишина наступила с той стороны телефона. Молчание затянулось настолько, что Аня заволновалась.
— Ты там себя разглядываешь, что ли? — поинтересовалась женщина, взволнованно проверив экран телефона — не сбросился ли звонок.
— Аня, там кто-то под дверью шебуршится, — голос Исайи вдруг стал совсем тихим.
— Так, затаись! Если понадобится, выползай из ванны и подопри дверь изнутри, хорошо? Я скоро буду!
Внутри всё похолодело. Уйма вариантов пронеслась в голове Анны. Сердце колотилось уже где-то в пятках. Аню волновали не столько немногочисленные ценности в квартире, сколько разоблачение её гостя. Первобытный ужас отдавался дрожью в конечностях. Только бы успеть...
В голове сразу возникали мысли о холодном, одеревеневшем теле, мёртвых глазах, устремлённых в потолок, влажных волосах, измазанных в крови...