— Свет, я боюсь за него... Он меня к себе перестал подпускать, брыкается. Лучше скажи: получилось что-нибудь найти? Да хоть подвал какой-нибудь. Там справлюсь. — Аня сжала телефон ещё сильнее.
На том конце провода послышался глубокий вздох.
— Нашла. Мой лю… начальник подарил мне второй комплект ключей от загородного дома, там есть большой бассейн. Я могу туда поместить… твоё существо, — снова тяжёлый вздох. — Ань, ещё раз, ты уверена?
— Да! Да! Уверена! Светочка, спасибо, огромное спасибо! А твой этот начальник, он ведь туда не приезжает, правда?
— Нет, сказал, что я могу там пожить. Награда, так сказать, за успехи в труде. В общем, я привезу тебе ключи. Машину найдёшь?
— Да, Светочка, ты всегда меня выручаешь, я тебя так люблю! — нервы сдали, Аня буквально разрыдалась в трубку.
Когда по ту сторону раздались короткие гудки, женщина всё ещё плакала. Появился шанс на спасение, и это самое главное. Осталось совсем немного, и наступит весна. Она сдержит обещание, данное Исайе, себе... и Максимке.
Нельзя было терять ни минуты. Аня носилась по комнате, хватала всё подряд. В сумку летели какие-то тряпки, плед, мази, книга со сказками... И только тут Анна осознала, что самого Исайю тоже нужно было как-то перевезти.
— Исайа, я… Ты как? — Аня тихо вошла в ванную, прикрыв за собой дверь.
Тритон не обернулся.
— Ну не дуйся на меня. Я тут новости хорошие принесла, — Анна шмыгнула носом. — Ты сможешь поплавать... Правда, не знаю, насколько там большой бассейн, но это будет лучше ванной. Правда, Светка молодец? Эй, ты меня слушаешь?
Исайа резко повернулся, слегка испугав Аню. Лицо его осунулось, а игра света и тени придавала коже болезненный оттенок; жгуты-волосы свисали по обе стороны, делая лицо ещё длиннее; под глазами пролегли синяки.
— Не верю я ей, — спокойно произнёс мужчина, вновь откинувшись на борт ванны.
— У нас нет другого выбора. Я… Я не хочу, чтобы ты умер. Недолго осталось.
Изящным движением русал опустил руку Анне на голову, привычным жестом провёл по её волосам, вновь путаясь в паутине локонов. Оторвавшись от созерцания потолка, тритон наконец перевёл взгляд на женщину. Он долго неотрывно смотрел на неё, словно пытался заглянуть в самую душу.
— Подводное царство — прекрасное место. Поначалу, когда спускаешься всё ниже во тьму, страх обволакивает, вода давит на грудь, и кажется, что если сделаешь хотя бы вдох, то тебя раздавит. Но, открыв жабры, начинаешь пропускать воду через себя. Нельзя останавливаться, нельзя бояться этой бездны.
Аня не хотела прерывать рассказ, будто сама погружалась вместе с русалом в тот мир, о котором он говорил. Мрак комнаты придавал глубины его словам.
— Глубже, ещё глубже… Потом ты заметишь слабые огоньки — это существа, что никогда не видели света солнца. Каждое из них будет кружить вокруг тебя, освещая путь к прекрасным коралловым башням, невероятным подводным деревьям, что дышат и тянут ветви к твоим плавникам. Множество разноцветных созданий окружит со всех сторон. А в самом конце переплетения рифов и водорослей будут целые дома для тех, кто хранит настоящие тайны морского дна... — Исайа замолк, оказавшись совсем близко к лицу Ани.
— Идём со мной в мой мир. Оставь всё, что тяготит тебя, на этой земле. Давай уплывём, когда настанет весна. — Исайа затих, потянулся к приоткрытым устам девушки, но та отстранилась.
— О чём ты? Я же погибну! У меня нет хвоста, нет жабр...
Магия момента рассеялась быстро, но выражение лица мужчины не менялось, оставаясь предельно серьёзным.
— Я не шучу. Подумай. Я знаю, как это сделать. Но я хочу быть уверен, что ты пойдёшь со мной, — в голосе гостя сквозила надежда.
— Для начала ты должен дожить до весны, а потом будем о таком говорить. — Анна улыбнулась и поднялась.
Исайа на миг отвёл взгляд, растеряв на секунду свою уверенность, но быстро взял себя в руки, потянул женщину на себя так, что она упала в ванну. Её одежда быстро намокла и прилипла к телу. Ему понадобилось немного времени, чтобы осознать, насколько неправильны его чувства. При этом Исайа не мог понять: это так он благодарен этой ходячей, или же всё гораздо хуже?
Аня затихла, понимая, что ей так просто не выпутаться. Тритон пугал неестественностью поведения. Но как она могла понять, что для них естественно, а что нет?
— Исайа, — совсем тихо, чуть не плача, отозвалась Аня.
— Ась?
— Ты меня пугаешь.
— Я сам себя пугаю, — прозвучало как-то совсем грустно.
Тритон расцепил руки. Нужно было привести себя в надлежащее состояние, а потом пытаться разобраться в своих чувствах. Не здесь и не сейчас.