— Ты не заплела волосы, мне нравится, — сообщил он. — Взгляни, тут ходячий творит настоящую магию! У нас так может только правитель...
Женщина сняла халат. Тритон подплыл к ней, погрузившись в воду так, что не было видно даже его глаз, подхватил...
— Аня…
— Расскажи о себе. Кто твои родители? Может, что-то из детства? Что угодно, просто… Не молчи. — Аня прикрыла глаза.
Он рассказывал всё, что помнил о себе: и о матери-королеве, и о его непоседливости в детстве, и что отца у него нет, и о том, как его пытались воспитывать, однако мало кому это удавалось. Рассказывал о своей любви к человеческим вещам, огромным кораблям...
Анна внимательно слушала, пыталась представить морской мир и его обитателей. Она прервала его на моменте о коллекции ракушек. Мужчина так увлёкся рассказом, что не сразу понял, что происходит. Аня обхватила торс тритона ногами, зная, что не утонет, прильнула к нему, запустила пальцы в мокрые жгуты волос и нежно поцеловала.
Луна стыдливо скрылась за облаками.
Иногда Анне казалось, что она вот-вот утонет. Исайа ни на минуту не отпускал возлюбленную, обвивая её хвостом и периодически утаскивая на дно бассейна. Но несмотря на то, что в уши и нос иногда попадала вода, Аня была счастлива. Она с восторгом принимала тритона, чувствуя себя нужной и любимой. В глазах русала были лишь восхищение и благодарность. Каждый новый поцелуй сопровождался стоном, который вынуждал продолжать, стараться лучше, чтобы удовлетворить потребность в любви.
Исайа понимал — он пропал. Безвозвратно. Аня показала ему, как выглядят настоящие забота и привязанность. Ни одна русалка не могла бы теперь покорить сердце принца, ибо он знал — оно навечно будет принадлежать ходячей. Эта мысль больше не пугала, она укоренилась, стала догмой. Во что бы то ни стало, Исайа не желал бы отпускать любимую. В порыве страсти он не удержался и укусил возлюбленную, желая показать всем, что Аня — его.
Они оба спускались в бездну... но это их не пугало. Наоборот, пара с восторгом приняла этот выбор, приняла единство своих тел и душ.
Аня совсем ослабла. Её осторожно подхватили и потянули к бортику. Шею саднило. Исайа прильнул лицом к русым волосам женщины, нежно целуя пряди.
Она подняла глаза, и лёгкая улыбка тронула её губы.
— Я ещё никогда не делала этого в воде, — пошутила Анна, а мужчина глухо засмеялся.
— Следующий раз будет на суше, — надменно заявил тритон, помогая Ане заползти на край бассейна.
Аня лежала на краю бассейна, водя пальцами по воде — отдыхала, пока тритон, прильнув к её обнажённой ноге, что-то тихо бесвязно напевал.
В какой-то момент лицо мужчины исказилось. Из его груди торчал дротик.
— Аня!
Мир начал терять очертания, тело, сведённое судорогой, пошло ко дну...
Аня испуганно округлила глаза и обернулась, однако никого не успела ни увидеть, ни запомнить. Какая-то железка мелькнула перед её лицом, и мир померк.
***
Тело ныло, к горлу подкатывал комок. Не успела Анна сообразить, что происходит, и где она сейчас находится, как её стошнило прямо на пол перед собой. Каждый поворот головы грозил расколоть её.
Кое-как разлепив покрывшиеся тонкой коркой веки, женщина смогла увидеть помещение, где находилась.
Это была светлая комната с огромным окном.
Шевелиться было неописуемо больно, но необходимо. В голове роились вопросы о том, кто мог её ударить. Зачем? И где Исайа?
На её тело был накинут какой-то тонкий халат, и больше ничего. Аня опустила взгляд, брезгливо посмотрев на содержимое собственного желудка, разлившееся у её ног. Скривившись, вновь решила попытаться определить своё местонахождение. Стоило ли звать на помощь?
Дорогой кожаный диван не вписывался в общий футуристичный дизайн комнаты. Роскошь пугала. Неизвестность пугала ещё сильнее.
Дверная ручка повернулась, и Аня от греха подальше опустила голову, постаравшись сделать вид, что она всё ещё в отключке.
Некто открыл дверь и вошёл в комнату.
— Отвратительно... — голос был низкий, тон — брезгливый. Тембр был знакомый, но совершенно невозможно было вспомнить. Лишь мимолётно пронеслись в памяти чьи-то длинные пальцы и зачёсанные волосы.
Человек подошёл ближе, но не так близко, чтобы связанная Аня могла до него дотянуться.
— Рад снова с тобой встретиться, ходячая.
Аня подняла голову. Только одно существо называло так людей, и услышать данное определение по отношению к себе от кого-то другого было... жутко.
Женщина вспомнила этого человека.