Вот только принадлежали они никак не маленькому мальчику, а парню, даже взрослому мужчине.
Неизвестный испугался, лицо его вытянулось, бледная кожа сверкнула в лунном свете. Мужчина метнулся в сторону воды, и Аня отчего-то испугалась, что он сейчас разобьётся.
— Стой! Куда?! — она дёрнулась вперёд.
Но мужчина не смог никуда деться — глухо взвыв, он белым камнем рухнул в воду, мокрая пакля чёрных волос тряпкой накрыла бездвижное тело.
Аня, осторожно перебирая ногами, двинулась вперёд. Мысли о шаге в неизвестность ушли на второй план.
— Пьяный, наверное, — женщина вытянула шею, высматривая человека. Мужчина не двигался, половина тела была в воде, скрытая пеной и тёмными волнами.
«Точно пьяный».
Помогать алкоголику не хотелось, но при воспоминании о своём горе в сердце будто вонзилась игла.
«Вдруг с ним тоже что-то такое произошло?».
Анна снова повернулась и, не стесняясь, присела рядом на корточки, пытаясь в темноте разглядеть страдальца. Редкий свет луны почти не мог выхватить очертания совсем бледной, даже белой, безволосой кожи, сверкающей каплями воды. Паклю волос на самом деле было сложно и волосами назвать — странные нити, словно множество усов сома какого-нибудь или морской рыбки — чёрные, как углём намазанные. Аня посмотрела вниз и застыла. Кромка чешуи покрывала пояс и уходила куда-то вниз, исчезая в темноте воды. А вокруг, как вдруг оказалось, не море чернело, а кровь.
— Эй… — севшим голосом позвала женщина и, осторожно проведя по плечу рукой, брезгливо её отдёрнула: кожа оказалась склизкой и неприятно холодной. — Ты живой? Холодно же, простудишься.
Мужчина что-то простонал в песок и постарался поднять голову.
— Тихо-тихо, так, живой, значит, — Аня подтянула мужчину и перевернула, убрав пряди с лица, поёжившись в очередной раз от неприятных ощущений. — Как там тебя? Проснись! — сухие пальцы шлёпнули по бледным щекам. Женщина пока не вглядывалась в острые черты лица, полностью отдаваясь мысли о спасении странного мужчины, решившего поплавать в море осенью. — Я сейчас домой за сотовым, скорую вызову, живу недалеко. На берег давай вытащим тебя, а то всё себе там отморозишь, — Аня подхватила сильное тело подмышки и потащила.
Незнакомец взвыл, вцепившись пальцами в сырой песок. Крови стало больше, но Аня чётко понимала, что так оставлять нельзя, и снова осторожно потянула на себя, но, увидев вторую половину туловища, взвизгнула и разжала руки. Мужчина со стоном шлёпнулся на мягкий песок.
— Господи! — Аня прикрыла рот ладонью, проморгалась, но постаралась рассмотреть, что же там такое в действительности — всё было залито кровью. Взвизгнула снова.
В этот раз она увидела то, во что и поверить было невозможно. Отскочив от незнакомца, сжалась, подтянув ноги к груди, загнанным зверем разглядывая в тусклом свете луны этого монстра.
— Ты что за фигня такая?! — Анна горящими глазами пялилась на мужчину, совершенно не соображая, то ли это белочка, результат многодневного пьянства, то ли крыша поехала здесь и сейчас.
Начиная с места, где упругий живот переходил в косые мышцы, и где должен был, по сути, начинаться пах... его не было! Всё сплошь чешуя, длинный зеленовато-лазурный хвост, уходящий в кровавую воду. Чешуйки переливались, блестели мокрыми стразами. Где-то в районе бедра, как предположила Аня, огромный след от зубов, вырванный кусок мяса — вот из этой раны и сочилась кровь, пульсирующими рывками выбрасываемая в море.
Неизвестный приоткрыл глаза — совсем без ресниц. Сейчас они не казались такими живыми, как в первый раз, детскими, яркими. Мужчина протянул руку, Аня заметила между его пальцев перепонки, тонкой кожицей соединяющие фаланги. Что-то пробулькав, словно задыхаясь, существо вновь упало на песок, а чёрная пакля волос покрыла тело сверху.
Ане тяжко стало смотреть на страдания странного существа. Она видела, как оно пытается что-то сделать, но, видимо, страшная боль ему мешала.
— Может, тебя обратно в море надо, водяной? — женщина встала на четвереньки и осторожно подползла к нему.
Серые глаза вновь обратили взор на девушку.
— Умру, не выжить… умру, — прохрипел мужчина и снова отключился.
— Что ж ты за рыба-то такая странная? — мысли о самоубийстве давно вылетели из головы с последними парами алкоголя, оставляя после себя любопытство вперемешку со страхом. — И что мне делать? Не бросать же тебя вот так на берегу, помрёшь же… — в сердце больно кольнуло: действительно же может умереть, не от ран, так от переохлаждения.