Машина протаранила ограждение и влетела в воду... вместе с Максимом. Аня отделалась лишь царапинами и ушибами, хотя позже проклинала всех богов за это: уж лучше бы она сама пострадала, лучше бы шла с другой стороны...
Осознание пришло позже, намного позже, когда Аня уже много времени провела вместе с МЧС, полицией и скорой. Тело мальчика выловили. У него были сломаны ноги, пробита голова и грудная клетка. Однако самое обидное было то, что мальчик умер не от травм. Он просто захлебнулся. Если бы Анна бросилась вслед за машиной и выловила бы своего мальчика — может, его удалось бы спасти? Сейчас Аня уже не могла ответить на этот вопрос. Да и винить было некого. Овчинникова Мария Эдуардовна погибла вместе с мальчиком. Дело замяли, судить оказалось некого, а ГИБДДшник написал заявление «по собственному».
В дверь постучали, и навязчивые образы рассеялись, возвращая Аню в реальность.
Света стояла в проходе.
— Хозяин зовёт на обед, переоденься. Ты должна выглядеть достойно, — проговорила она, развернулась на каблуках и ушла вглубь квартиры.
Аня давно отбросила попытки достучаться до подруги — поняла, что та невменяема. Пока не удалось выяснить, с чем это было связано, но помощи от Светы совершенно точно ждать не стоило.
Несмотря на такое положение, Аня не отчаялась. У неё была цель. Нужно было дождаться, пока сойдёт снег, умудриться сбежать, забрав Исайю, и выпустить того в море. А там будь что будет. Анна решила, что хотя бы тут она будет разумна и верна своим принципам. Поэтому она улыбнётся, будет играть свою роль смиренной пленницы и тешить самолюбие этого психопата, до тех пор, пока на горизонте не замаячит хотя бы малейший шанс вызволить Исайю.
Глава 12: Седьмое марта
В воздухе разливалось напряжение, ощущавшееся с каждым днём всё отчётливее. Всё застыло, словно в ожидании большого взрыва.
Аня видела, что Марк — не просто богатый бизнесмен. Но по какой-то неведомой причине с каждым днём, проведённым в его обществе, она ощущала странное влечение к нему. Его шёпот гипнотизировал, а взгляд завораживал. Но достаточно было Анне обратить взор в сторону запертого в аквариуме тритона, как её мысли прояснялись.
Эта игра продолжалась уже долго. Исайа множество раз пытался повлиять на поведение своего врага. В ход шло всё: от угроз до открытой агрессии с разбиванием костяшек пальцев о твердую поверхность стекла. Тритон даже объявил голодовку, чтобы обратить на себя внимание... но всё было бесполезно. Морок только рад был его жалким потугам и бурной реакции на свои знаки внимания к ходячей. Он пытался играть на привязанности Анны к Исайе, требуя выполнять приказы. Каждый раз его желания были все изощрённее и изощрённее, он упивался агонией обоих. Он словно проецировал свое прошлое на ни в чём не повинную пару, отыгрываясь за свои терзания.
Анна как-то пыталась бежать, но Морок использовал один из своих козырей — Свету. Крепко прижимал её к себе, намекая, что в живых уж точно не оставит. Потом Аня попыталась освободиться, когда Светланы не было дома — и тут фиаско. Магия глушила всю инициативу — достаточно было подойти слишком близко, и золотой дымок распространялся всюду, отбивая всякое желание противиться.
Всего попыток побега было десять — и все неудачные. Морок наказывал за каждую. Бил, мучил Исайю, но не убивал никого из них, наслаждаясь происходящим. И его можно было понять.
Однажды он устроил на глазах у принца особенное представление. Мучителю так понравилось, что он мог зайти и дальше, но не хотел быстро ломать свои игрушки. Ведь если бы Морок отобрал у Исайи его любимую, тот стал бы безвольным. Морок так заигрался в бога, что идея отомстить королеве отошла на второй план. Сейчас Исайа был слишком похож на своего отца. Когда принц испытывал боль — не физическую, было бы слишком скучно так его мучить, а душевную, — это приносило Мороку совершенно особенное удовольствие. Такое, которое может испытывать только человек, творящий праведное возмездие. По крайней мере, для Морока так и было.
В тот день мучитель получил известие, что строительство началось, а рекламная фирма работает чётко. Информация о предстоящем концерте появилась на местном телеканале, привлекая внимание жителей.
«Море волнуется раз!» — гласили вывески, которые торчали уже повсюду.
Неудивительно, что Морок в этот вечер решил расслабиться.
Аня сидела на полу у окна. Она часто так делала в последнее время. Призрак сына теперь регулярно посещал её, но вместо обычных утешений начал звать за собой. Анну держала на этом свете ответственность, которую она на себя взвалила. Если не она, то кто спасёт тритона? А умереть она всегда успеет.