— Марк, я… — Света потянулась вперёд, желая прикоснуться к любимому.
— Что? — Морок отстранился, брезгливо поморщившись.
— Ты… Ты ведь любишь меня, правда? — Светлана опустила взгляд. Истощённое лицо, впалые глаза и почти прозрачная кожа делали её похожей на призрака.
Морок хмыкнул, поднял голову Светы за подбородок и заглянул в глаза. Золотого цвета сейчас, карие — когда-то давно.
— Конечно, люблю. Я же говорил, что никогда не бросаю слов на ветер. — Морок оставил на её сухих губах почти невесомый поцелуй, отдавая ещё немного магии, дабы Света могла исполнить его последний приказ — перетащить двоих довольно тяжёлых существ.
Раньше он никогда не оставлял Свету наедине с этими двумя надолго...
— И ещё... вот. Это тебе поможет. Не нужно с ними бороться, усыпи. А второе… Они должны умереть на том же самом утёсе, поняла? — в одну руку Марк положил коробочку со снотворным порошком, а в другую — пистолет. — Я буду видеть. Я увижу всё.
Светлана благодарно улыбнулась.
— Я люблю тебя, Марк, — прошептала она ему в самые губы.
Дверь закрылась, всё стихло.
Света прошла мимо тритона, который одними губами говорил, что не стоило доверять ходячей, и вообще нужно было выкинуть её из квартиры ещё тогда, когда она обнаружила его. Свете было плевать на то, что он бубнил. Марка здесь нет, она одна, уже плевать на всё, в её руках орудие правосудия. Света не собиралась никуда везти пару. Она не хотела видеть, как во время своего триумфа её любимый будет прижимать к себе чужую. Нет. Она собиралась избавиться от помехи раз и навсегда. Избавиться от любой, кто мог бы находиться рядом с Марком. Он любит её, он сам это сказал. Поэтому никаких больше Ань.
Светлана медленно шла в сторону комнаты, и Исайа почувствовал какую-то внутреннюю тревогу: уж слишком она изменилась, стала отстранённой, какой-то... неживой, что ли. Да и странный прибор в её руках не внушал доверия.
Исайа размахивал хвостом, стараясь если и не разбить стекло, то хотя бы что-то сделать. Что угодно, чтобы привлечь внимание ополоумевшей женщины. Но ей было всё равно. Она его не замечала.
«Убить!».
***
Максим хватался за потрёпанный подол длинной юбки, указывая другой рукой куда-то вдаль, в сторону моря.
— Мамочка, там русалки, правда? — улыбнулся он, почти повиснув на юбке матери.
— Да, мой котик, — шептала Аня, опускаясь рядом с ребёнком на корточки.
На небе не было ни одной тучки. Или было?
Аня посмотрела в сторону, пытаясь осознать, где она, кто она, и что она делает.
Вспышка.
Мальчуган, широко улыбаясь, поднял с земли какие-то камушки, разглядел их в лучах весеннего солнца, смешно прищурив один глаз.
Вспышка.
Максим прижал руки к окну, испуганно разглядывая тучи на горизонте. Они грозили вскоре закрыть всё небо.
Вспышка.
Ясное небо, яркое солнце, улыбки и радость.
Вспышка.
Белая комната, огромное окно, удушливая сырость и одиночество.
***
Света застала Анну в тёмной комнате. Женщина прижимала руку к стеклу и разговаривала с кем-то, видимо, очень далёким. Но лишь светлые воспоминания могли заставить Аню так улыбаться.
«Раз — рыбка маленькая плавником махнула. Два — рыбка старшенькая червячка лизнула. Три — пришла мама-рыбка и всех домой вернула».
Аня хлопала в ладоши, отвечая призраку из воспоминаний.
— Мамочка, мы же можем жить с русалками, правда? — прошептал Максим, прижимаясь к матери.
— Ну, Исайа же звал нас в гости... наверное, сможем, — улыбнулась Аня, поглаживая сына по голове.
Максим едва не бросился собираться в гости к тому, кто, по его мнению, очень любил маму.
Видение медленно исчезало.
— Поднимайся! — приказала Света, направив на подругу пистолет. Руки её заметно дрожали.
— И тебе привет, Света... — тяжёлый взгляд из-под бровей заставил Свету на мгновение растерять уверенность.
— Поднимайся, я сказала! — повторила Светлана, поведя стволом.
***
Рая оглядела многоэтажку, стоя под окнами первого этажа. Постройка уходила далеко в затянутое тучами небо. Только воронья и молний не хватало. Впрочем, ворон пытались заменить голуби. Получалось откровенно неважно.
Рая вдохнула и резко выдохнула. Уверенности поприбавилось.
Люди расступались, косясь на странную женщину, которая прожигала многоэтажку гневным взглядом. Какая-то старушка подошла и положила руку Рае на плечо.