— Доченька, может, тебе помощь нужна? А то ты так дырку в доме-то прожжёшь. — старушка отступила на шаг, вглядываясь в лицо женщины.
— Ой, бабуль, а вы в этом доме живёте? — Рая взяла старушку за руку, надеясь преодолеть первое препятствие в виде двери с домофоном.
— Да, живу. С мужем когда-то купили, уже двадцать лет платим. Сначала ключи долго не отдавали, строительство замораживали... Сейчас живём, платим помаленьку, дети помогают… А у тебя, доченька, детишки-то есть? — старушке явно не хватало общения.
Рая с удовольствием присела бы со старушкой на скамейку, поговорила бы за жизнь... но сейчас на это просто не было времени.
— Да, бабушка, есть. Дочка, вот, с хулиганом связалась, хочу с его родителями поговорить...
— Вот негодяй!.. — ахнула старушка.
— Так вот: боюсь, если просто позвоню в домофон — не пустят в подъезд. Ещё и погода портится...
— Конечно, дочка, впущу тебя... А сама пойду, там концерт в городе... — бабушка засеменила к подъезду и, порывшись в сумке, вытащила магнитный ключ и прислонила к замку.
Рая сердечно поблагодарила старушку, обняла и заверила, что всем там покажет кузькину мать. Этого было достаточно, чтобы пожилая женщина удалилась.
— Осторожнее на концерте — погода паршивая! — крикнула Рая ей вслед.
В горле пересохло, волнение не давало покоя. Женщина не могла понять, жарко ей или холодно. Хотелось то закутаться поплотнее в шарф, то снять футболку. Чем выше поднимался лифт, тем сильнее Рае хотелось развернуться и уйти. Но женщина гнала от себя такие мысли. Она нужна Свете, нужна Ане! Больше она не отвернётся, не уйдёт, не бросит...
***
Кто бы что ни говорил, но женская дружба существует. Только женщина поймёт, в какой момент подать таблетку обезболивающего, а если нет помады, но вот-вот мимо пройдет молодой человек, настоящая подруга без слов подкинет вам помаду. Подруга одолжит платье, которое, возможно, и окажется на размер меньше необходимого, но это не помешает подруге упаковать вас в него, не боясь того, что платье разойдётся по швам. Лучшая подруга всегда готова слушать, когда в очередной раз пишешь ей: «Я жирная, да?!».
«Конечно, нет, милая, но вот, я нашла серию отличных упражнений для ягодиц».
Иногда подруга может стать роднее матери и заботливее парня. Перед лучшей подругой не стыдно плакать в голос, размазывая косметику по лицу. Не страшно напиться, чтобы в пьяном бреду в одних лишь стрингах танцевать под песни Мерлина Мэнсона. Подруга лишь хмыкнет и скажет наутро:
«Дорогая, ты выпила, а потом сразу уснула».
Так что же такое женская дружба? Клубок змей, готовых сожрать друг друга? Или безмерное доверие и солидарность?
Аня стояла смирно, совершенно не обращая внимания на злосчастный пистолет, который в любом случае выстрелит мимо — Света не сумеет прицелиться из-за дрожащих рук. Две женщины смотрели друг другу в глаза, не моргая. За Аней чувствовалась сила. А Светлана, наоборот, была беспомощна, даже когда держала подругу на мушке. Исайа всё ещё надеялся спасти любимую, пытаясь вырваться из злосчастной клетки.
— Ну так что? Почему не стреляешь, подруга? — спокойно выдала Аня, делая шаг вперёд.
— Мы не друзья. Марк мой, а ты перед ним сиськами трясла. Потаскуха! — выплюнула Света.
— Ты совсем дурная?! А что мне делать оставалось, по-твоему? — крикнула Анна.
— Сдохнуть, например, — усмехнулась Света.
— Ты себя вообще слышишь? В какой уже раз повторяю — мы игрушки в руках твоего Марка. Он собрался кому-то там мстить. Посмотри на себя, ты ему не нужна, дура! — Аня сделала ещё шаг вперёд, не обращая внимания на то, что палец Светы уже плясал на спусковом крючке.
А вот Свете сказать было нечего. Она мгновение оглядела себя, будто видела впервые: тощие руки, впалый живот, посеревшая кожа...
По впалым щекам градом потекли слёзы. Вера в саму себя и свои поступки пошатнулась. И правда, в кого же она превратилась? Разве Марк любил бы такую уродливую мумию?
— Но ведь я люблю его, — шептала Света.
— Нет, — отрезала Аня.
— Люблю! — уверенно выдала Света, вновь направив пистолет на подругу.
Звонок в дверь — и обе женщины замерли.
Звонок повторился.
— Откроешь, Света? А вдруг это твой Марк? — оскалилась Аня.
Глава 14: Последний прыжок перед полётом
«Я знаю, девочка моя, от некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться. Забыть, как страшный сон. Но у каждой из нас есть такие раны, которые долго могут кровоточить, будить по ночам. И тут не стоит паниковать, искать обезболивающее. Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберёт тебе лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то — новая любовь, для кого-то — ребёнок, а для кого-то… хотя бы море. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесёт на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас своё море». Эльчин Сафарли, «Если бы ты знал…»