***
Следующее утро началось для Андрея в 7:26 со слепящего глаза солнечного света и тупой головной боли. Мужчина потянулся, недовольно потер глаза. Он выпил всего лишь одну банку пива, откуда взялось это похмелье? Надо признаться, в последние пару месяцев он чувствовал легкое недомогание практически каждый день. Что сталось с пышущим здоровьем и энергией молодым мужчиной, каким он приехал в этот городок? Ладно, по правде сказать, особо энергичным он никогда и не был.
Андрей провел в постели еще полчаса, прочитав порядка полдюжины статей из электронных журналов. Темы были привычные для современного читателя: политическо-экономические прения его родины с Западом, новый альбом очередной малолетней звезды американской поп-сцены, житель Ростова-на-Дону случайно стал героем мемов. Повздыхав, мужчина кое-как отодрал свое худощавое тело от кровати и направился на кухню. Там его настроение немного улучшилось: в верхнем шкафчике гарнитура нашелся блистер обезболивающего с одной единственной таблеткой. Глоток воды, еще один. Ничего, скоро станет легче.
Заморачиваться с завтраком не было ни сил, ни желания – мужчина остановил свой выбор на двух ломтиках цельнозернового, мультизлакового хлеба с киноа и семенами льна и двух толстых кусках докторской колбасы. Сварив американо и наполнив высокий стакан апельсиновым соком из пакета, Андрей устроился за барной стойкой у кухонного стола. Взяв со столешницы пульт, мужчина включил маленький телевизор на стене. Полистав каналы пару минут, он остановил свой выбор на передаче про подготовку к свадьбе. Программа показывала весь процесс планирования свадебного торжества и сравнивала различные проблемы и трудности, с которыми сталкивались героини. Конечно, большая часть (если не всё) происходящего было постановкой, но Андрею почему-то показалась убедительной дешевая наигранность девушек-героинь. Одна переживала, что из-за стресса наберет лишний вес и выбранное ею платье в самый ответственный момент не застегнется. У другой за неделю до торжества появилась жуткая сыпь по всей шее и спине. А третья поругалась с подружкой невесты, с которой они дружат еще с детского сада и вместе были в команде чирлидеров и кружке по фехтованию, и теперь некому будет оценить в ее прическе заколку в форме рапиры. Андрей даже жевать перестал на несколько секунд, глядя на экран как завороженный. Он не мог взять в толк, что именно так поразило его в этих заурядных, плохо прописанных сценариях.
Мужчина сделал пару глотков полностью остывшего американо. Напиток был горьким и кислым, а его консистенция приближалась к киселю. Бариста всего мира дружно пришли бы к выводу, что его кофе давно умер. В действительности, кофе умер настолько давно, что мастера из похоронной лавки уже успели выгравировать надпись «Пей кофе, молись, люби» на его могильной плите, от чего тот медленно, но верно начинал переворачиваться в гробу. Мужчина не поморщился от горечи, и тут его осенило. Его ничто не волновало. Уже многие месяцы, может, даже годы. Ничего его не трогало, не злило, не тревожило. То есть, естественно, он испытывал присущие любому мужчине его возраста эмоции: досаду, раздражение, облегчение, возбуждение, радость даже иногда, но все же это были какие-то отголоски чувств, легкие намеки. Ничего, что даже немного напомнило бы те всплески неконтролируемой ярости, что так картинно демонстрировали дамочки из телевизора.
Психолог сказал бы, что у него депрессия, да собственно, он так и сделал, на последнем сеансе, чуть больше года назад. У Андрея был свой психотерапевт, к которому он стал ходить еще года три назад, в своем родном городе. В то время у мужчины был сложный период в жизни, он вроде бы справлялся, но в один прекрасный день понял, что не выходил из дома два с половиной месяца, не брился, почти забил на личную гигиену и распорядок дня. Пристально поглядев на себя в зеркало несколько долгих минут, Андрей принял тогда два решения. Первым делом принял душ и сбрил порядком отросшую бороду, а вторым позвонил приятелю из университета, Вадиму.
Вадим был одним из немногих знакомых Андрея, кто отличался несколько более свободными взглядами на жизнь, чем остальное его окружение. Он был чуть ли не единственным известным ему мужиком, который не считал, что ходить к психотерапевту – это «стремно», «пустая трата денег» и вообще «только для психов». Вадим и дал ему номер телефона Иосифа Давыдовича, поджарого мужчины лет пятидесяти, имеющего особую любовь к свитерам в рубчик и одеколону Dior Homme Sport. В тот же день Андрей договорился о встрече с ним.