Девушка глядела на Андрея с легкой тенью улыбки и озорством в глазах, как нашкодивший ребенок, с предвкушением ждущий, когда его проделки обнаружатся. Лицо у незнакомки было красивое, нежное, какое-то по-девичьи чистое. Овал лица был мягкий, будто еще сохранивший подростковую полноту. У девушки были пухлые розовые губы и чуть вздернутый нос.
– Здравствуйте, – немного скованно поздоровался Андрей. Девушки, особенно такие хорошенькие, как эта, обычно не знакомятся в безлюдных местах с первым встречным мужиком средних лет. Инженер автоматически огляделся, чтобы удостовериться, что больше рядом с ним никого нет, и незнакомка обращается именно к нему. На пляже действительно никого не было, даже сверху на скале было пусто и тихо.
– А того баклана ты зря подкормил, он противный! Просто заноза в заднице, – сказала девушки, покачав головой.
– Э-э… – Андрей замялся, – ты с ним знакома?
– Нет, конечно! – вдруг громко засмеялась девушка, – Просто хотела тебя подразнить, а то ты такой напряженный. Мое присутствие тебя смущает? Если так, могу уйти и не мешать, – лицо незнакомки стало серьезным и вполне адекватным.
– Да нет. Это вроде как не мой личный пляж, – ответил мужчина чуть приветливее, но полностью все равно не расслабился. Внезапное знакомство и правда слегка его напрягало. Может, это какой-то новый развод? Сейчас из глубин одной из щелей выскочит напарник этой девицы и ограбит его? Или в этот самый момент у него угоняют машину?
– Держу пари, ты сейчас думаешь, не мошенница ли я? Или ждешь, пока предложу тебе поговорить о Боге, – весело предположила девушка.
– Угадала, – произнес Андрей уже мягче. Мысли об осторожности постепенно вытеснялись мыслями о пухлости губ незнакомки.
– По правде говоря, я была бы не против поговорить о Нем, –, девушка ткнула пальцем в небо, – если бы он существовал.
– Ты атеистка? – спросил Андрей, пытаясь поддержать разговор.
– Не сказала бы. Из всех религий мне больше всего нравится буддизм. Синтоизм тоже ничего, мне нравится идея многобожия – это так естественно и не надуманно, почти как язычество.
– А буддизм тебе чем нравится? – инженер был слегка заинтригован внезапной темой для разговора, которую выбрала эта юная сирена.
– Тем, что согласно их философии нет Бога и единого мироздания. Религия, которая не отрицает возможность существования альтернативных вселенных и терпимо относится к последователям других учений, это же круто, правда? – на лице девушки появилась хитрая улыбка.
– Да, пожалуй, очень в стиле двадцать первого века, – согласился мужчина, – Ты планируешь достичь просветления?
– Пожалуй, нет, я пока еще не готова отказаться от всех земных привязанностей и страстей. Ведь человек целиком и полностью состоит из страстей, не находишь? Без них мы лишь инертные куски мяса, – лицо девушки приобрело выражение глубокой задумчивости, будто она только что сказала что-то гениальное.
– Хм, а я наоборот всегда думал, что именно наши страсти, примитивные желания и страхи делают нас кусками мяса, заложниками собственной физической оболочки, а если отринуть их, то духовное возьмет верх над материальным, – высказался Андрей.
Незнакомка внимательно поглядела ему в глаза, а затем лучисто улыбнулась, как бы удовлетворенная его ответом.
– И что? Ты пробовал когда-нибудь отринуть все низменное? – спросила девчонка без издевки, но с намеком на вызов.
Мужчина сделал глубокий вдох, вспоминая последние несколько лет. Курс медитации на Нетфликсе и та неделя в старшей школе, когда он попробовал стать веганом, вот, кажется, и все его попытки достичь духовного просветления через аскезу.
– До сих пор не удавалось, – признался Андрей.
Девушка посмотрела на него с прищуром и отвернулась к морю. Инженер продолжал глядеть на нее. У незнакомки был красивый затылок очень правильной, округлой формы. По затылку человека многое можно сказать. Например, у азиатов он плоский, их по нему со спины можно узнать. У сирены же затылок был такой, что не было никаких сомнений – даже если сбрить с ее головы все волосы, она останется такой же хорошенькой, а возможно, обретет новое очарование. Волосы девушки были светло-русые, чуть волнистые, отливали золотом в лучах солнца и слегка картинно колыхались на ветру.