Андрей забросил свои рубашки и брюки в салон машины и направился прямиком в солодово-свиной рай. Мужчина приобрел свой обычный набор: подложку ушей и две пол-литровых бутылки пива, и вышел на улицу, где возле лавочки стояло три высоких столика. Два из них были заняты сурового вида мужиками, похожими на работяг с завода, инженер видел таких во время будничных обедов – их можно было распознать по плохим стрижкам и привычке добавлять мат после каждого второго слова.
Мужчина раскрыл пачку ушек, откупорил прохладную желто-сине-коричневую бутылку и с вожделением вздохнул. Каково же было его разочарование, когда набив рот любимым лакомством, он почувствовал всю ту же мерзостную горечь, от которой все его тело пронзило судорогой. Инженер выплюнул недожеванные остатки на подложку, опорожнил за раз бутылку, выбросил все в мусорку и пошел прочь. Иногда одного неприятного инцидента достаточно, чтобы нарушить внутреннюю гармонию на весь день. Андрей испытал прилив неконтролируемой злобы и со всей дури ударил ногой по металлической урне. Проходившая мимо группка школьников пугливо шарахнулась от него. Мужчина закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Немного успокоившись, он продолжил спускаться вниз по улице.
Вскоре, сам того не заметив, инженер оказался у воды. Эта часть берега выдавалась в бухту длинной узкой полоской, местные называли ее просто Косой и регулярно купались здесь в летнее время. Андрей дошел до самой воды и уселся на твердую гальку. Ветер то и дело игриво колыхал морскую воду. После переезда в город Н. инженер заметил, что звук накатывающей на берег волны по красоте уступает звуку, который возникает при откатывании ее назад. Это был неповторимый звук, который издавали, перекатывающиеся камушки, отрывистый и колкий, но звонкий как трель птички, он всегда вызывал у Андрея приятное покалывание в области затылка.
– А я уж думала, ты не придешь, – раздался позади знакомый голос.
Мужчина обернулся: перед ним стояла его знакомая сирена. Она оказалась выше ростом, чем он себе представлял. Девушка была завернута во что-то похожее на огромную белую пуховую шаль, из-под которой торчали голые лодыжки. На белой, полупрозрачной коже ноги виднелся большой лиловый синяк, частично прикрытый прилипшими водорослями. Ее длинные волосы были распущены. Подсвеченная сзади заходящим солнцем девушка выглядела немного зловеще, над ее головой был ореол из солнечных лучей.
– Привет, – поздоровался Андрей. Внезапное появление сирены ничуть его не удивило, он, наоборот, чего-то такого ждал от сегодняшнего дня.
Девушка спустилась к воде и села в нескольких шагах от него, как и в прошлый раз держась на расстоянии.
– Ты плохо выглядишь, – сказала она со своим хитрым прищуром, который преследовал Андрея всю неделю.
– Перебрал вчера, –признался мужчина.
– И все? – спросила сирена с улыбкой. Инженер на секунду отвлекся, завороженный движением русых волос на ветру. Некоторые пряди были влажными.
– И все, – сказал мужчина.
– Что, даже чувство, будто ты в последний раз ощущал себя живым пять лет назад, тут ни при чем? – мягко спросила девушка, глядя на волны.
Андрей почувствовал, как его сердце ухнуло вниз, пульс подскочил. Это были его мысли с утра, слово в слово эта фраза пришла ему в голову, пока он пересматривал фотографии.
– Возможно, ты права, я действительно немного огорчен из-за этого, – ответил мужчина.
Сирена пристально поглядела на него и откинула с лица прядь волос, которая то и дело лезла ей в глаз.
– Что для тебя значит чувствовать себя живым? – спросила девушка, – Вот мы с тобой сидим здесь, видим море, чувствуем его запах, по телам бежит горячая кровь. Этого недостаточно?
Для ответа Андрею пришлось пару минут поразмыслить. Инженер забросил в воду несколько камушков прежде, чем ответить.