- Иду, иду. Ну! - Серега решительно встает и чеканит первые три шага. Старики, старый и молодой, молчат. Молчать тяжело. Старый долго
кашляет.
- Кашляю, аж башка трясется, чего-то соседку, в коммуналке была, вспомнил. Бабка старая-старая, мохом обросла. Меня воспитывала. И всегда: «У меня внук майором работает». А я ей: «Как ты посмела до Октябрьской революции родиться?»
- И чего ее внук? - интересуется лысый.
- Внук? Какой внук? А-а. Да я его и не видел.
И опять курят и напряженно молчат.
Серега возвращается и докладывает:
- Прямо сюда взносы притащит. Говорит: принесу, но пить все равно не буду.
- И пусть не пьет, нам больше! - говорит лысый.
- Да куда он денется, - хладнокровно говорит старший.
Начинается интересный спор: будет Сенька пить или не будет. Спорят, конечно, на бутылку.
Замечают среднеазиатского дворника, который все это время подметает двор, делая сидение кампании более комфортным. Мужики, ожидая Сеньку, это тоже обсуждают.
- Мети, мети, - говорит лысый. - Чурки гнали нас из республик, гнали русских, и что? При Мишке и Борьке, вспомните. Гнали, глотали суверенитет. Наглотались, теперь отрыжка пошла, в Россию просятся. Вон, вишь, за метлу уцепился. И боится, чтоб не отняли. Казах, что ли? Узбек, наверное. Туркмены, таджики - те дома больше сидят.
- Сюда Кавказ прет, - говорит Серега. - Грузины мимозу возили да гвоздики, сейчас криминал. Татар в Москве полно, Молдавия. А уж азе-ры эти все рынки захватили. Украина наловчилась других доить. Если что, они и армянок на хохлушек переделают. Где хохол прошел, там двум евреям делать нечего. Евреи вообще нас задушили.
- Да не евреи, жиды. Евреев уже не остается, - говорит лысый. -Москва им медом намазана. Всегда в нее ползут.
- Ползали раньше за невестами, - вставляет Серега. - У Пушкина вон помещица Ларина повезла Татьяну Ларину в Москву, «на ярмарку невест». И генерала отхватила.
- Да мы-то что, выдержим, - продолжает лысый, - не впервой последнюю рубаху отдавать. А вот в Европу Азия пошла как саранча. И главное - молодежь прет. Думаю, это же от армии, это же дезертиры. Родина у них в опасности, а они в Европу.
Старик поднимает голову. Видно, что он мучается сильнее других:
- Вы или в самом деле дураки, или притворяетесь. Это же готовится третья мировая война против России. А с востока идет желтая демография.
- Чувство родины убито, - объясняет лысый. - Это главное и даже в украинском вопросе. Бросить родину - срам! Если родине плохо, почему мне должно быть хорошо? Но Россию не одолеть. Если что с Россией случится, то всем остальным будет еще хуже.
- Да где этот Семен? - вопрошает старик. - Дайте еще сигаретку.
Руки у него трясутся, долго прикуривает. Жадно затягивается:
- А если вот так пить будем, так и русских не останется.
- Куда ж мы денемся?
- Как куда, туда! - Старик тычет рукой, показывая вниз, на усыпанный окурками асфальт.
- И что такого? - спрашивает лысый. - Там еще лучше. Уж где-где, а в Царстве Небесном только русским и рады. А жизнь, между прочим, безконечна.
- А про детей не думаешь? Про внуков? Что, и им жить в такой Москве? Нет, ребята, господа-друзья-товарищи, надо, надо нам в Нижний!
- С чего в нижний? Давай уж в верхний.
- Какой верхний? Я говорю, в Нижний Новгород! Оттуда пошло ополчение. Россию спасали от иностранщины. Вся надежда на Нижний. У меня предок в ополчении был. Моя прапра какая-то бабка все драгоценности отдала.
- Все равно бы ты пропил, - поддевает Серега. - Ваше поколение слиняет, совковое, жизнь наладится.
- Не гони седых, - говорит старик, - придут рыжие.
- Пьем, да не больше некоторых! - Лысый хочет договорить. - Не те, конечно, нынче нижегородцы, их горьковчане подпортили. Надо знаете что? Надо восстановить гордость русского человека. Надо напомнить, что все в мире создано гением русского ума.
- Тебя еще не звали на трибуне выступать? - насмешливо говорит Се-рега. - Ты и Жириновского переговоришь. Надо нам эту власть валить. Майдануть ее. Коррупционную.
- Тьфу, - плюется старик, - дурак ты и не лечишься. Болотник ты, больше никто. Валить ее для кого? Для окончательного ворья? Для жи-довни? Вы что, не видите, что все, кроме русских, с ума сошли? Да на эту нынешнюю власть молиться надо!
- Именно! - восклицает лысый. - Я хоть в церковь не хожу, но священников слушаю. Не политиков же слушать. Священник говорит: вы молитесь, чтоб вам лучше стало? Да вы молитесь, чтоб хуже не было!
Появляется Сенька. Издалека победно вздымает сумку. Подходит дворник, показывает, что надо тут подмести.
- Успеешь. Вначале выпей.
- Не могу, нельзя, - отговаривается дворник.