- На козлов напал, с ними легче договориться. - Смеется и объясняет: - Полиция и милиция двух типов - козлы и бараны. Баран перед камнем упрется и стоит, а козел через него перепрыгивает.
Движемся дальше. Реклама гастролей нашей «Березки», она уже в России не растет, все по заграницам.
У храма святых равноапостольных Кирилла и Мефодия очень талантливо сделанный им памятник - в виде старинной книги с цветными заставками церковнославянских буквиц.
Особенно впечатляет могилка старца Паисия в Суроти, в женском монастыре Иоанна Богослова. Монастырь вознесен над пространством, видны и море и Салоники. А могила Паисия, этого греческого Серафима Саровского, прямо золотая от золотого песка, который сюда привозят и который отсюда разбирают. Монахиня подходит: «Калимера!», дает листочки плотной бумаги и ловко сворачивает их в воронки. Батюшки служат краткую литию. Поем: «Со святыми упокой!» Монахиня прямо прослезилась. Вообще промыслительно, что старец упокоился не на Святой горе, а в доступном для всех месте. Особенно много идет к нему женщин и детей.
В дороге, наугад открывая «Алфавит духовный» старца Паисия, читали его слова о покаянии, о скорбях, что без того и другого нет спасения. Нет скорбей у человека - Христос оставил его. Тяжело тебе, а ты подумай, что брату твоему еще тяжелее. Главное: люди страдают тем больше, чем дальше отходят от Бога. Смотрели вокруг. Вот эти дали видел он, и этот дом, а вот этот уже новодел, построен после.
К Узорешительнице Анастасии
И опять выезжаем в зной и пыль современных дорог. Выхлопные газы, шум. Но сегодня это недолго. Вот мы и в монастыре Анастасии Узорешительницы. Основан в 1113 году. Красота и прохлада во дворе, вдоль стен свисают цветущие ветви, на клумбах розы и флоксы. Внутри прохлада и спасительный запах ладана. Великая святая. Много Настенек в России, да не очень много Анастасий, думающих о заключенных в тюрьмах. А ведь сколько из-за несовершеннства и продажности судопроизводства сидит безвинно. Их навещать, о них молиться.
Сколько же она, великая страдалица, выдержала. Богатая, выдали замуж за язычника. Но сохранила девство, ссылаясь на болезни. Ходила в тюрьмы. Муж понял, что она христианка, решил завладеть ее богатством. Но вскоре утонул. Она тратила деньги на еду и одежду для заключенных. Однажды пришла и узнала, что ее знакомых казнили. Она зарыдала и тем самым выдала себя. Схватили, уговаривали, пытали. Палач ослеп, когда пытался прикоснуться к ней. Вывезли с другими заключенными на корабле, в днище которого были отверстия. Но корабль чудесным образом пристал к берегу. Все спасенные приняли крещение и были казнены. Святая Анастасия была сожжена.
У источника очередь. Монахиня, приехавшая на маленьком грузовичке, наполняет очень много больших, литров по сорок, фляг. Легко их поднимает и попытки помочь ей отсекает.
- Не мешайте другим нести свой Крест, - назидает нас один из наших батюшек.
Тихо, хорошо. Струя льется во фляги очень музыкально. Вначале громко, потом, по мере наполнения, потише. Цветут золотые цветы на бордовых стеблях.
- Отцы, отцы! - торопит отец Сергий, - отстаете.
- Любите нас - будете ждать, - говорит Александр Борисович. Ему достается больше всех. Он же еще и снимает всю дорогу.
Опять едем. Час окончания занятий в школе. По улицам бегут и идут школьники. Бедняги, как у них ноги не подкашиваются под тяжестью рюкзаков. Такие тут школьные ранцы! Явно больше, чем у наших. Так что нет предела давлению образования. Или, может, они сразу таскают враз все учебники за все классы?
Прощальный обед, прощальный взгляд на Салоники. Мы на берегу. Можно и выкупаться. Но тоже все бегом-бегом. Да, вспоминаем мы московские мечтания об отдыхе на пляжах Греции. Фактически мы не купались ни разу. Ведь это только представить - две с половиной тысячи километров проехать, десятки святых мест посетить.
Опять таможня, опять все неладно
Итак, мы в том же месте, на той же таможне, где нас в первый день мучили пять часов. Но сейчас-то? Увы, пусть не мучения, но переживания ждут нас и сегодня. Предчувствуя их, мы приехали сильно заранее. И правильно. Конечно, делегация томится, но понимает, что без иконы нам вернуться в Россию нельзя. Хотя таможенники разводят руками, придираются к любой мелочи и обещают, что все будет в порядке, что отправят грузовым рейсом, там нас известят и так далее.