Мечеть Тулуниды, IX век. Вавилонская башня. Приглашают подняться на семь витков, всего девять. Круто, балкончиков, ограждений нет. Можно кричать во весь голос. Но кричать можно только одно: «Аллах велик! Аллах акбар!»
На крыше гостиницы кафе. Столпились туристы, ждут включения освещения пирамид. Включают. И в самом деле красиво. И гостиница тем более называется «Пирамида».
Ужин с бывшими студентами из СССР. Почти все заказывают кальяны. Некоторые, что смешит остальных, еще и свои сигареты курят при этом.
«Мы ехали в Союз как носители египетской культуры, а вернулись как носители русской культуры».
«Арабская культура - пример Европе для подражания. Европа мертва».
«Но разве иммигранты несут культуру?»
Вдруг смеются. Оказывается, кто-то забыл название подушки и просит еще одну бабушку. «Может, тебе еще одну девушку?»
Песня. Вольный перевод: «Меня полюбила такая нежная, такая красивая. Эти ласковые глаза, они так вопросительно и поощрительно смотрят на меня. Это румянец на щеках, эти ямочки, о! И все это мне?»
О женах. Мечта: жена-пигмейка. Маленькая, ест мало, не спит, работает двадцать четыре часа в сутки. Здесь муж сидит под пальмой, продает поштучно десяток авокадо, жена с детьми, у плиты, в поле, везде она. То есть пословица европейцев «баба она и в Африке баба» сюда не подходит, здесь она не командир.
В монастыре святого Симеона (X-XI) история о натравливании христиан на мусульман через иудеев. То есть иудеи говорили мусульманам: пусть христиане сдвинут своими молитвами с места вот эту гору. Но сейчас нам достоверно известно о старце Нитрийской горы, к которому пришел ученик, и старец спросил (он был в затворе больше полувека): есть ли сейчас в мире такие молитвенники, по слову которых двигаются горы? Ученик этого не знал. И вдруг гора под ними заколебалась и двинулась. Старец строго сказал ей: «Не шевелись, я не тебе говорю».
Церковь практически вырвана из горы направленным взрывом динамита. И Господь помог, и саперы были молодцы. Огромнейшая рукотворная пещера обнаружилась в склоне горы Мукат. Остальное доделывали добровольцы, вырубая в скалах очертания храма, высекая на граните и мраморе библейские сцены.
Известная Мусорная деревня, опять же чуть ли не в центре Каира. Сюда свозят отовсюду мусор, здесь его сортируют и этим живут. Постоянны угрозы строительства завода по сжиганию мусора. Но и тут же реальные доказательства пользы для города разборки мусора. Тем более как это - лишить работы двадцать тысяч человек. А семьи?
В деревне ослы, собаки, огромные, просто гигантские мешки с мусором на тракторных тележках. Дети веселые, пристают, но вот новость: ничего не просят, только чтобы с ними сфотографироваться. Что ж, это и не убыточно и не больно.
Отсюда в район Зайтун, более чем известный явлением Божией Матери. Церковь святого Павла Фивейского. Копты якобы специально закоптили ее стены, доказывая древность. Внутри выстелено домоткаными половиками, совсем как у нас. Показывают образ Божией Матери. Он был на бумаге под стеклом. Стекло от пожара лопнуло, но образ сохранился.
Двадцать два арабских государства. «В XII веке арабы согласились в том, что никогда не согласятся». - « С кем?» - «Со всеми». - « И друг с другом?»
Египет - ключевое арабское государство. Так было: без его благословения другие и шагу не делали. Сейчас этот диктат рушится. Скажу свое мнение: к сожалению.
Недалеко от гостиницы появился знакомый нищий. К гостинице они боятся подходить.
Через сутки
Уже Александрия. Трудная дорога до нее. Вечер. Балкончик номера над пространством. Море. Белые быстрые волны. Между ними и мною шоссе, слитный тяжелый шум извергающейся лавины моторов. Закроешь глаза, представляешь, что шум волн и машин - это шум только моря, что машин нет, а на улице, под окнами, гремят по камням колесницы, мешая спать. Так же, как мешают машины. Ничего же не изменилось. Как, а телевидение, телефоны? Ну и что? Пустынники сообщались духом. Так что если что-то и изменилось, то изменилось в худшую сторону.
Арабы восхищают. Они здесь с машинами на равных, как, может быть, с ослами. Я стою-стою у перекрестка, пытаюсь дождаться хотя бы крохотного интервала, чтоб достичь той стороны, а любой араб любого возраста и пола шагает в это мчащееся стадо и переходит улицу. Подчеркиваю - переходит, а не перебегает. Понять это трудно, это надо видеть. Я видел. То есть полное арабское равнодушие к цивилизации. Ты пришла, дело твое, а мы как жили, так и будем жить.
Здесь митинги, демонстрации: убили старика инвалида, а Шарон поздравляет военных с удачной операцией.