С утра поиски тихого места в городе, где б не было шума, было бы александрийское солнце. Такового места не обнаружено. Хотя улицу - так сказать, кандидата в таковые, нашел. Узкая, даже зеленая, но и спереди и сзади так напирали машины, так по-наглому наезжали, что я сдался. Они же не меня пугали, они так привыкли.
Вообще по сравнению с Каиром здесь оттенок превосходства. Еще бы - именно сюда явился Александр Македонский, чтобы доказать, что он - сын бога. Посетил тогдашнее языческое святилище. И уехал дальше воевать. Пока не умер от белой горячки.
В Патриархии, в самом старинном храме Александрии, святого Саввы (IV в.). В Африке пятнадцать митрополий. Епископ Синайский рукополагается от Патриарха Иерусалимского.
Митрополит Ириней:
- Ориген был еретик. Он жил до Вселенских соборов. Его считали учителем. Соборы не приняли его. Надо отделять в нем ученого от богослова. Он учит о прощении дьявола. Это мы не можем принимать. Бог это любовь, он простит, но после покаяния.
Во дворе Патриархии колокол. Весом четыреста пудов. «Мастер Михаил Семенович Воронов в церковь посвящает сей звучный памятник». Объясняют нам: «Государь император Николай I отлил этот колокол из завоеванных турецких орудий для измайловской церкви Христовоздви-женской в 1838 году».
Музеи Александрии древнее каирских. Кинотеатр появился здесь раньше, чем в Париже. Кальян в Египте не курили, он от турок.
Такими и подобными сведениями сыплет молодая экскурсоводка непонятной национальности. Рассказывает, как делали мумии. Как выбрасывали ненужные органы, удаляли и мозг («не нужен»). Сердце оставляют («Будет суд»).
- Мумия девушки Хаару, в переводе «красивая».
В зале воцаряется шум от вошедших детей. Учительница жует, резко хватает за шиворот наиболее веселого ученика.
- На весах сердце, на другой чаше перо бога справедливости. Если сердце тяжелее пера - плохой человек.
Картина «Поклонение крокодилу».
- Да, кланялись крокодилу. Вначале его ловили, убивали, потом потрошили, мумифицировали, потом поклонялись.
Идем далее.
- Рамзес Великий. 48 жен, 196 детей. - Опять возвращается к разговору о мумиях. Оказывается, я ее не совсем понял. Органы извлекали, но не выбрасывали, складывали в горшки и солили. Ставили рядом с мумией. Когда воскреснет, органы понадобятся.
Статуи богов. На голове корзины. В них клали просьбы (и кладут).
У бюстов Клеопатры. Экскурсовод:
- Она принесла две змеи, - обвела авторучкой два круга: вокруг шеи и вокруг левой груди. - Не умерла от шеи, умерла от груди. - Вновь обвела авторучкой свою левую грудь. - Потому что тут ближе к сердцу.
Переходим дальше:
- Вы заметили, что много скульптур без головы или с отбитыми носами? Это следы борьбы христианства с язычеством. Третий век. Святой Мина, убил его Диоклетиан. Положили мощи на верблюда, вещи его на другого. И отпустили. Верблюды шли, шли и сели. И святого Мину тут и похоронили. Это к западу от Александрии.
У витрины с книгами:
- Христиане-копты одни из первых перевели Евангелие. Рисунок, видите, - ключ. Ключ жизни - крест. Коптский древний крест - неувядаемый цвет.
Идем далее: ванна из черного базальта. Она же использовалась как гроб. А вот гроб в виде обуви, так как загробная жизнь - это дорога.
Девушка объясняет, что в Александрии есть совместный весенний праздник мусульман и коптов, когда они все «крашут яйца».
Приехали к Помпеевой колонне. Установлена в честь Помпея, спасшего египтян от голода поставками зерна. Так вот, товарищи, это, оказывается, и есть Александрийский столп, выше которого вознесся «главою непокорной» столп славы русского поэта.
Под столпом библиотека для простого народа, общедоступная. Прохладно. Колонна ровно над нами. Как ее везли, как поднимали?
Катакомбы. Это кладбище. Все усыпано черепками, и простыми, и расписными. Это от поминок. Везли с собой еду, посуду, а обратно посуду не везли, плохая примета. И взять ее тоже не хотели, не нести смерть в дом. Разбивали вдребезги, как у нас на свадьбе. Столы для тризны.
Город мертвых, вниз девяносто девять ступеней, три этажа. На всех поворотах ниши для праха бедных вроде колумбария. Богатых бальзамировали.
Среди гранитных, мраморных глыб, остатков памятников и архитектуры, которые все стареют, крошатся, рушатся, растут вдруг живые ромашки, которые сильнее гранита.
Монастырь святого Мины. Там, где остановились верблюды. Русский мозаичист Саша. «Фресок сделал - футбольное поле. В монастырь вас не пустят - пост. - Саша пошел, кому-то что-то сказал, вернулся: - Вам вынесут освященного масла».