уны атоллов Маршаловых островов еще до начала войны японские адмиралы, наложившие на них руку, называли «природными авианосцами, поставленными на мертвый якорь». Спокойные пространства, защищенные барьерными рифами, служили гидродромами для самолетов-амфибий, летающих лодок, поплавковых гидросамолетов.Высадка десанта на передний край коралловых построек, даже если для этого удавалось улучить удобный момент, когда не было большого прибоя, всегда была рискованна. Десантные суда застревали на отдельных глыбах — «головах», получали пробоины от всяких выступов коралла. Люди, спрыгивавшие с суденышек в неглубокую воду, преодолевая все неровности поверхности кораллового рифа, часто очень трудно различимые, оступались и нередко проваливались в узкие, малозаметные расщелины. Обувь десантников быстро оказывалась изрезанной острыми краями кораллов и раковин, их ноги жестоко страдали от порезов и от «ожогов» стрекательными клетками кораллов, таких, как миллепора. В это же время десантников обстреливали с близкого невысокого берега, ослепительно-белого у воды и увенчанного укрывавшей стрелков врага зеленью повыше.В двадцатых числах ноября 1941 года во время плохо подготовленной попытки американцев овладеть занятыми японцами островами Макин и Тарава, в группе Джильберта десантные суда сели из-за отсутствия точных карт на «коралловые кочки», подставив людей под губительный пулеметный огонь. В дальнейшем ходе войны стремились предварительно обследовать такие места, выделялись, кроме того, особые партии подрывников, расчищавших путь десантным судам.Особые трудности представляло и траление мин в районах коралловых построек.Коралловые острова сыграли в свое время большую роль в заселении просторов тропической полосы Тихого океана. Не будь этих цепочек и гроздьев островов, полинезийцы — выходцы с Гавайских островов — не могли бы добраться до Новой Зеландии. Кук и его спутники были поражены, когда, открыв Гавайские острова, услышали знакомую им еще по их предыдущему плаванию «новозеландскую», т. е. полинезийскую, речь на этих, столь далеких от Новой Зеландии островах.Простые грубые челны (каноэ) с очень несовершенным парусом, с противовесом (балансиром) или без него, сдвоенные, с настилом между ними, или одиночные — вот те суда, при помощи которых полинезийцы расселились по островам большей части Тихого океана, оставив более отсталым по культурному уровню и физическому развитию меланезийцам только меньшую часть островов на рубежах с Индийским океаном, и то за исключением островов Индо-Малайского архипелага, уже занятых людьми малайской расы.Коралловые острова представляли собой как бы ступеньки, по которым перебирались океанские переселенцы. Ступеньки эти давали часто возможность не только отдыха, передышки, но и длительной остановки и даже поселения навсегда.Лагуны представляли собой безопасную стоянку, кокосовая пальма, вместе с почти столь же выносливым, как она, панданусом, давала путешественникам пищу, одежду и строительный материал. Лагуна изобиловала рыбой, съедобными моллюсками, водорослями и раками. В иных местах к этому прибавлялись дюгони и морские черепахи. Черепаха съедобна, приносит 2 — 3 сотни яиц, некоторые ее виды обладают красивым панцырем, пригодным на гребни, украшения, разные безделушки.Деревушка обычно ютится ближе к берегу лагуны. В современных атолловых поселениях лагуна предоставляется для купанья женщинам и детям, а взрослые мужчины пользуются куда менее приветливой внешней стороной атолла. Впрочем, и в лагуне надо внимательно следить, не покажется ли треугольный плавник акулы. Порой этих плавников видно столько, что в воду никто не рискует итти.Отсутствие пресной воды — большая трудность в таких местах; ее приходится собирать, подставляя с вечера сосуды под пальмы, с листьев которых струится ночью роса, и использовать, чтобы запастись водой, каждый дождь, но дождей может не быть месяцами. И тут выручает кокосовая пальма: сок ее незрелых орехов — прекрасный напиток*. Неудивительно, что кокосовая пальма расселилась по всему пространству Индийского и Тихого океанов, где есть коралловые острова. Ее зрелые орехи в морской воде сохраняют свою жизнеспособность с полгода. Они прекрасно плавают, имея мощный волокнистый воздухоносный слой, под ним — непроницаемый для воды жирный кожистый слой. А за полгода даже самое медленное морское течение может куда-нибудь да принести попавший в воду орех. Гулянье под кокосовыми пальмами не вполне безопасно даже в тихую погоду — орехи то и дело сваливаются вниз, нередко при участии лазающих по деревьям «пальмовых воров» — больших сухопутных крабов, питающихся орехами; латинские научное их название в переводе тоже значит «разбойник».