— Препаратов на чёрный больше всего, брюнеткой мама редко ходила, — сказала она, роясь в чемодане, под названием «женское счастье», — Два блистера по сорок таблеток. Для короткой прически нужно полтаблетки на докаду, значит, хватит на три местных года и четыре месяца.
— Да, за это время кем‑то значимым вряд ли стану, — с сожалением прокомментировал услышанное.
— Не переживай, Рэд, — она обеими руками обняла меня и крепко прижалась к плечу, — Еще три года могу походить с каштановой головой.
— Ну, тогда успею, — улыбнулся и взлохматил ей кудри.
Мы с ней всегда носили короткие прически, это только в последнее время она излишне заросла. Коротко подрезанные волосы здесь носили многие женщины, даже аристократы, а воительницы вообще стриглись чуть ли не на лысо, видно под шлемом носить паклю волос не совсем удобно. Значит, и Илана в общей массе выделяться не будет.
— Что, Солнышко, будем подстригаться?
— Будем, — энергично кивнула она, — но сначала ты меня.
Пока она с себя снимала одежду, чтобы волосы за шиворот не попадали и не кололи тело, одел на машинку широкозубую насадку, и за пять минут снял с её головы всё лишнее. Оставив чёлку и прикрытые уши, остальное подровнял в каре.
Вот, в руке жужжит ещё один механизм, с зарядкой элементов питания которого придётся тоже разбираться. Впрочем, я уже придумал, как это сделать. Вскрою корпус одного из ретрансляторов и сниму свёрнутые крылья солнечных батарей, судя по их техническим характеристикам, это будет маленькая электростанция с мощностью, приемлемой для зарядки всех моих приборов. Другое дело что, несмотря на высокий срок годности продвинутой техники высокоразвитой космической цивилизации, любое железо не долговечно. Пройдет десять, двадцать или сорок лет, но всё оно превратиться в непотребный мусор. Однако, пока есть такая возможность, то нужно пользоваться.
Закончив стрижку, открыл крышку «женского счастья», в которую было вмонтировано большое небьющееся зеркало, и сунул под мордашку Иланы.
— Хорошо, — повертев головой, сказала она, после чего наступила моя очередь.
Меня она оболванила ещё быстрее, оставив на голове ёршик в три миллиметра высотой. Почему я говорю «миллиметр, метр и километр», как на Земле, а не так, как в Содружестве — «анн, манн и кеманн»? Просто, моя мама землянка, и когда мне было шесть лет, мы с ней и сестрой два года жили у её родителей, то есть, бабушки и дедушки. Там же впервые пошел в школу, в которой учился два года. Папа говорит, что земляне большие консерваторы, они даже систему мер и весов называют по своему, хотя и адаптировались под стандарты Содружества.
Впрочем, особой адаптации и не потребовалось, миллиметр отличается от анна всего на двенадцать тысячных, поэтому‑то их литр–килограмм отличается от нашей пинны–грана совсем незначительно. А если вспомнить, так называемые арабские цифры, которые на самом деле являются цифрами Содружества, то становится ясно, что в развитии и прогрессе Земли приняли участие некогда потерпевшие крушение наши космонавты.
В общем, мы попали аналогично. Теперь уже нам с Иланой придется адаптироваться к местным реалиям. Понятия миллиметра здесь вообще не существует. Я на рынке купил местное мерило, которое называется «имперский шанг», это бронзовая линейка, длиной ровно девяносто пять сантиметров, она разделена на два «локтя», по сорок семь с половиной сантиметра, каждый из которых имеет пять «ладоней», разделённых в свою очередь на пять «пальцев», размером в одну целую и девять десятых сантиметра. Так что самый мелкий размер здесь — «четвертина», то есть, четверть пальца или чуть меньше пяти миллиметров, а самый большой, которым меряют расстояния, это кошанг — десять сотен шангов или девятьсот пятьдесят метров.
Основной единицей измерения объема жидкости здесь считается «имперская амфора» (двадцать один литр четыреста миллилитров), в которую входит двадцать пять «банок — это посудина, объемом восемьсот пятьдесят семь грамм воды. Есть еще «бочаг», ёмкостью двадцать пять амфор, «бочка» — на десять амфор и посуда поменьше.
Основной мерой веса является «танн», такая новенькая гиря весила те же восемьсот пятьдесят семь грамм. Однако, интересно то, что сыпучие грузы, типа зерна, они измеряют исключительно амфорами.
Фагор говорит, что систему мер и весов Парсии переняли почти все страны этого континента, точно так же как и десятичную систему арифметических расчетов и двенадцатеричную систему определения времени. Водяные часы* были во многих домах аристократов, они показывали не только время суток, но и день, докаду и месяц. Кроме того, они стояли в часовой башне любого города, и там с шести утра до шести вечера ежечасно стучал в било дежурный часовщик.