— А у меня, Ардо, есть другое предложение, при реализации которого мы сможем заработать ещё больше. И лично ты станешь самым знаменитым оружейником империи, а может и всего этого мира.
— Да? — он посмотрел на меня чрезвычайно заинтересовано, даже подался вперёд, при этом его такой же квадратный сын тоже приблизился на дистанцию хорошей слышимости.
— У меня есть рецепт производства настоящей оружейной стали. Хуже той, которую ты ковал, но любой ваш доспех разрубит запросто.
То, что творилось у него на душе, было видно по брошенному на меня взгляду.
— Рисунок этого арбалета тебе никто не давал, ты его сам нарисовал, верно?
— Верно, — не стал ничего отрицать.
— Что ты хочешь взамен, — его голос звучал хрипло и взволновано.
— Совсем немного, — коротко пожал плечами, — Всего пятую часть дохода от каждой проданной тобой вещи, изготовленной из этой стали.
— Согласен! Бог Родар, покровитель ремесел тому свидетель, — он поднял руки вверх и посмотрел в небо, — Согласен отдавать Рэду Дангору пятую часть дохода от каждой проданной вещи, изготовленной по его наущению из железа, которое много лучше известного ныне. Моё слово кладу на алтарь Гемоса, владыки царства мёртвы, и если его порушу, то уйду следом за своим словом.
Пока он произносил эти слова, я посматривал на Илану, та тоже слегка пожала плечами, затем утвердительно кивнула. Похоже, что человек говорит искренне.
— Держи, — протянул ему сложенный лист бумаги, — Владей!
Пока мы слонялись по дороге, собирали болты и доски, снимали с луков боевую тетиву, его от этой бумажки было не оторвать. И в город он возвращался, как отрешённый от мира, а когда поворачивали к центральным воротам, то даже не сразу услышал, что его окликают.
— Ардо! Ардо! Дарин, толкни отца! — выкрикивал совсем просмоленный на солнце одноглазый мужчина с красным платком на голове, повязанным по типу банданы. Он управлял двухколёсной повозкой с гнедой лошадью в упряжке, рядом с ним сидела женщина, маленькая девочка и парнишка, возраста Иланы.
— Здравствуйте, дядька Карис! — ответил Дарин, и толкнул отца, — смотри, дядька Карис.
— Хо! — воскликнул мастер и завернул свою лошадь к повозке знакомого.
Мы тоже остановились и решили подождать, просто так уехать, не попрощавшись, посчитал неприличным. И правильно сделал, потому, что приятности этого дня для нас ещё не закончились. Через минут десять к нам подъехал Дарин и пригласил познакомиться с дядькой:
— Там для вас есть какое‑то предложение.
— Рэд, Илана, — сказал мастер Крон, когда мы приблизились к ним, — это господин Карис Стром, староста рыбацкого посёлка.
— Очень приятно, — ответили мы с Иланой почти одновременно и коротко поклонились.
— Карис, — продолжил мастер, — разреши представить моего друга, молодого воина Рэда Дангора и его жену, молодую воительницу Илану.
Иначе как одноглазый бандит, этого старосту Строма никак не назовёшь, именно такими моделируют пиратов и разбойников при производстве древне–исторических голофильмов на планетах Содружества. У него на поясе даже похожая абордажная сабля висела. Между тем, Крон сказал:
— Господин Стром дом с подворьем продаёт, здесь рядом, прямо в посёлке.
— Господин Стром, сколько стоит этот дом? — спросил, глядя прямо в уцелевший правый глаз старосты–разбойника.
— Если понравится, то уговоримся, — тот не сводил с меня внимательного, сверлящего глаза, затем на секунду отвёл взгляд на Илану и опять уставился на меня.
— И всё же, прежде чем смотреть, хотелось бы знать, устроит ли меня цена?
— Шестьдесят!
Стоимость десяти строевых лошадей! Дом в пригороде за такую цену должен быть неплох, но надо смотреть. Сейчас у меня осталось пятьдесят два зеола с мелочью. Есть еще шестеро лошадей, правда, кляча Фагора почти ничего не стоит, две нужно обязательно оставить себе, а три продать. Как мне теперь известно, больше чем по пять золотых нам за них не выручить.
— Надо смотреть, — ответил ему, переглянувшись с Иланой.
— Так какие дела? — оттопырил нижнюю губу одноглазый, — поехали смотреть!
Улочки посёлка, а так же дорожки предлагаемого на продажу подворья, которое было ограждено невысоким забором из ракушечника, были вымощены камнем. Крытый керамической черепицей домик с торчащей посредине печной трубой, находился в тридцати минутах езды от центральных городских ворот. Он имел Г–образную форму и стоял на холмистой местности, метрах в ста от залива реки, где у причала скопилась добрая сотня рыбацких баркасов и девять галер, которые быть рыбацкими никак не могли.