Передний дворик, где по–хозяйски бродила коза, два петуха и пара десятков кур, имел ширину до двенадцати метров и столько же глубины, зато задний двор с виноградником, садом и какими‑то грядками, тянулся метров на пятьдесят. Главная часть дома была двухэтажной, шириной семь метров и длиной десять, первый и второй этаж имели открытую террасу, которая на втором этаже была ограждена перилами.
Половину первого этажа занимала большая кладовка, под которой был глубокий подвал, а вторая половина — разделена на кухню и столовую. На второй этаж нужно было выходит по лестнице через наружную террасу. Здесь так же находилось три комнаты, из них в двух четвертинках находились хозяйская спальня и кабинет хозяина, а в левой половине этажа располагалась женская и детская территория, именно так проинформировала проводившая экскурсию женщина.
В левом одноэтажном крыле было две комнаты для рабов, в одной из которых кротко ожидали своей участи две не совсем старые рабыни, но уже с седыми прядями на голове, а вторая была чем‑то захламлена. В третьей комнате стоял массивный верстак, стеллажи с пустыми полками и всё.
У правого забора отдельно стоял толи сарай, толи конюшня на шесть денников, но было явно заметно, что кроме козы и курей никакой живности здесь не было очень давно.
Как потом выяснилось, хозяин этого дома сгинул в море во время шторма. Он был младшим братом старосты, и по прошествии положенного года ожиданий, тот по существующему неписанному закону взял ответственность за вдову и её детей на себя. Теперь забирает их в свой дом, при этом в его семье на одну жену и двоих детей станет больше.
В вопросах определения состояния и привлекательности недвижимости, являюсь абсолютным дилетантом. Да, я не специалист, но мне хотелось иметь свой дом, однако, на террасе, в кладовке и рабском бараке увидел трухлявые доски, а в конюшне — дыры в крыше, о чём стал указывать одноглазому, пытаясь сбить цену. Тот на меня хмуро взглянул и заявил:
— Шестьдесят! За всё, что сейчас здесь есть и в том состоянии, которое есть! И ни на россо меньше! И скажите спасибо, уважаемый, моему шурину Ардо Крому, только благодаря его просьбе я назначил эту цену. Да, всё дерево в доме надо менять, новую мебель ставить и крышу конюшни ремонтировать, но год–два можно прожить и так, а в будущем добавите двадцать–тридцать зеолов, и будет у вас дом такой, как надо.
Как бы принимая окончательное решение, еще раз огляделся вокруг. Мастер Кром энергично кивнул, мол, бери. Илана с любопытством наблюдала за козой и курами, они чем‑то ей были жутко интересны. Лично я такую живность видел лишь на картинке, а вживую никогда, но не показывал вида. О том, соглашаться на это предложение или нет, даже не размышлял, нужно соглашаться и начинать жить.
— Согласен! — сказал я, а староста при этом протянул мне правую руку ладонью вверх. Чисто механически я хлопнул по ней своей рукой.
— Сделка! — объявил староста, — Когда внесете деньги?
— Нужно продать трёх строевых лошадей, и вся сумма будет собрана.
— Этих в том числе? — спросил он.
— Нет, других, но они не хуже, а может даже лучше.
— Тогда не продавайте, завтра пригоняйте ко мне, по пять за голову возьму, устраивает?
— Вполне.
— Тогда завтра же получите купчую на дом и жетон.
— А рабыни? — спросил у него.
— Они прилагаются к дому.
— Карис, — вдруг в разговор встряла женщина, — А баркас?
— Баркас? Хм, вам баркас нужен? — явно не надеясь на положительный ответ, спросил он.
А почему бы и нет, потренируюсь выходить в море, в сурвивалистской базе данных подучу теорию на этот счёт, тем более что папа меня когда‑то учил ходить под парусом. Эти мысли мгновенно мелькнули в голове, но вслух сказал:
— Надо смотреть.
— Так какие дела? — пожал плечами одноглазый, — давайте смотреть!
Ехать было совсем рядом. Издали притопленный в воде шестивёсельный баркас шести метров длины и немногим менее двух ширины, казался симпатичным, но когда подъехал ближе и осмотрел внимательней, то стало ясно, что в море на нём выходили очень давно, ибо это не баркас, а решето. Увидев мою скривившуюся физиономию, одноглазый тихо сказал:
— Забирай. За два солда забирай. Я тебе пришлю мастера, который за два золотых восстановит, и будешь иметь нормальную посудину.
Хлопнув по ладони друг другу, мы отправились обратно.
Проезжая мимо своего будущего подворья, мимо подворий соседей, вдруг понял, что в половине из них живёт кто угодно, но только не рыбаки.