И тут в тишине послышался шум крыльев, да старухе на плечо сел ворон.
— Заждалась я тебя, — та посмотрела на птицу своими бледными глазами, и похлопала ворона по спине.
И глаза ее будто огнём тусклым засветились.
Ворон же в ответ на укор ее лишь склонил голову набок да пристально поглядев на Агату, словно рассматривая, каркнул.
И река будто тише стала. Каркнул ворон во второй раз, и увидела Агата, что через реку мост есть. То ли сразу не приметила она его, то ли и не было того здесь, когда они со старухой подошли к берегу.
Каркнул ворон в третий раз, и захрипело, засвистело в воздухе, затрещало все вокруг, да такой гомон и шум поднялся, что хоть уши закрывай! И так страшно и тошно стало, что убежать хочется.
И до этого худо было, а теперь и вовсе ноги в землю словно вросли. Да и не сбежать – крепко старуха держит. И бежать теперь уж некуда…
— Сейчас гость придет, — прокаркала старуха, мысли грустные от Агаты отгоняя.
И хоть стоял вокруг шум невыносимый, а все же услышала ее Агата, разобрала каждое слово.
И вдруг все стихло. И будто незримо поменялся мир.
Глава 9
Река Смородина
И появился на мосту человек. Присмотрелась Агата. А будто бы и не человек перед ней вовсе стоит. Словно тело у него длинное, змеиное, и из-под моста поднимается. Да и глаза какие-то нечеловеческие, как и лицо. Будто маска, которую колядующие порой на лицо надевают, изображая кого.
Жутко, страшно. А тот, кого старуха гостем назвала, все ближе подходит. Да и не идет он будто, а покачивается, словно плывет по воздуху.
— Пришли, — голос его разнесся над рекой, пролетел над лесом, и взмыли вверх, в небо темное вороны черные. А та птица, что у старухи на плече сидела, лишь крыльями слегка тряхнула. — Что ж. Правило для всех едино, — проговорил «человек», обращаясь к Агате. — Отгадаешь загадку – пройдешь. Нет – останешься лежать под Калиновым мостом в реке Смородине.
Только сказал он это, как что-то завозилось, закопошилось, застонало.
Агата посмотрела вниз, и если бы не страх, сковавший ее, то закричала бы. Внизу, в темной вязкой воде показались тела. Были здесь и давно умершие, те, от кого остались лишь белые кости да черепа, в которых, охраняемая невидимой силой, ещё теплилась жизнь. Другие походили на умертвия из страшных рассказов, которые когда-то Агате рассказывали Яговна и Милица. В обрывках истлевшей одежды и такой же изглоданной временем плоти, смотрели они на Агату, тянули к ней руки, будто моля о помощи…
А голос того, кто стоял на мосту, сменился, стал тихим да вкрадчивым, словно внутрь лез, да все мысли, что в голове были, обволакивал:
«Где-то ходит, где-то бродит
Он там морока наводит
Шумом леса, криком трав.
Ложь несет, да в ней обман,
Правду чистую и тайны,
В сердце скрытую печаль.
Отопри ты сердце лесу
И в руде ответ узнай».
И такая слабость на Агату навалилась, что глаза закрываться стали. А лицо говорившего словно дымкой заволокло, и вместо равнодушной маски появилось совсем другое: молодое да хитрое.
…отопри ты сердце лесу… и в руде ответ узнай…
Мысленно повторяла она, борясь со сном.
— …. в руде узнай, — едва прошептала девушка, водя руками по земле.
И сама ведь не заметила, когда сидящей на земле оказалась. Только руку протяни да положи щеку на мягкую матушку - сырую землю. И все волнения уйдут. Ни к чему заботы и тревоги. Так хорошо в забытьи быть, оставить в прошлом все беды и горести…
… в руде узнай…
Навязчиво повторял голос в голове, не давая заснуть, мешая отдаться во власть покоя окончательно.
И тут внутри будто что-то загорелось, забилось, побежало по венам. И Агата четко увидела деревенский дом, где две подруги шепчут друг другу секрет о том, кто им люб.
И тут же скрылись подруги за дымкой. А вместо них показались две женщины. И до того знакомыми почудились их черты, что Агата пригляделась и узнала в них тетку Злату и соседку ее Грушу.
— Ведьма она, говорю тебе, — шептала тетка Злата своей соседке. – Волосы на голове у нее шевелились. Таташка сама видела, когда мимо их избы проходила дня три назад по вечерней заре. — И Услада она приворожила, притянула к себе. А иначе, отчего ж видный парень за безродной да пришлой ухаживать стал? То ей воду принесет, то гулять потянет.