Её отец, Рэй, оказался сгорбленным стариком, а мать, Эльза, пожилой женщиной довольно свежей для своих лет, и красотой не уступавшей дочери. Семья была дружной и веселой. Морена пожалела супругов, которых предстоящее несчастье должно будет сломать так же, как и их дочь.
Уже несколько дней Элла жила в доме Лая. Их счастье было велико.
-А ты не видела Морену?
-Она сказала мне, что ей нужно кое-куда, и она пропадет на несколько месяцев.
-Раньше такого не бывало…
Снова север. Прекрасное платье было разорвано. Морена зарылась в снег, стараясь погасить боль, рвущую ей сердце, и плакала, закрыв лицо руками. Ветер выл, вьюга кусала.
Сестры не было уже два года, и Лай с женой предполагали самое худшее. Подрастала дочь, на которую нельзя было налюбоваться.
Несколько лет прошли в гнусной отчужденности ко всему живому. Вновь, как и когда-то, Морена брела через нагромождения льдин. Мёртвые озёра зачаровывали. Бездушность и холодность этого мира помогала забыть обо всем, отречься от прошлого и потеряться в бездне бессознательного. Улыбка осветила бесчувственное лицо: Смерть! Пора возвращаться.
Шёл один из счастливых солнечных дней, которые так врезаются в память. Элла с мужем гостили у родителей. Мужчины что-то с жаром обсуждали, жаря шашлык. Дитё плескалось в надувном бассейне. Рыжий пес носился вокруг. Дамы загорали. Элла вслух читала матери. Лай сунул в рот обожжённый палец, когда из леса выплыла фигура.
-Сестра!- бросился к этой фигуре Лай. Он расцеловал ее и по возгласам, которыми приветствовали гостью, Морена поняла, что ей рады.
-Здравствуйте,- кротко поздоровалась девушка.
-Добро пожаловать в нашу скромную обитель,- поздоровался хозяин дома.- Ваш брат много нам о вас рассказывал. Морене стало уютно в этом месте, все эти люди показались такими родными и близкими. Элла же выглядела ослепительней, чем раньше. С сыном на руках она беззаботно улыбалась и смеялась. «Вскоре ты перестанешь сиять»… - с грустью подумала Морена.
Вечер подступил незаметно, кроны деревьев обагрились заревом заката. Извилистая тропинка провожала путников до дома. На дорогу выбегали белки, съедая мелочь из рук. Еловые иголки и фантики хрустели под ногами. Слышался смех ребёнка у Эллы на руках. В этот день она была так ослепительна, что казалась прозрачным ангелом, спустившимся с небес. Вечным призраком любви и материнства. Дорожка, ведущая вдоль скал, повернула, и из-за поворота выплыл деревянный мостик.
-Можно я подержу ребенка?- спросила Морена.
-Конечно.- Согласилась мать.
Мостик казался крепким, но в этом и заключалось его коварство. Скрипнула доска, и лица спутников исказила гримаса ужаса, когда Элла со звонким вскриком рухнула в реку. Течение было сильным и быстро уносило ее прочь. Лай, промедлив лишь мгновение, помчался за белым силуэтом по берегу. Морена бросилась за ним.
Через несколько минут они догнали ее. Элла, измученная, из последних сил держалась за корягу и часто-часто дышала. Лай бросился к ней и вытащил на берег. Муж склонился над телом любимой и, разодрав до конца разорванное платье, стал накладывать жгуты. Ребенок плакал, Морена положила его на землю и подошла к умирающей. Клочьями рваной кожи багровели алые всполохи. Раны были повсюду, раны были смертельны. Грудь вздымалась редко и неровно, и женщина потеряла сознание. Лай плакал.
Лай плакал, и Морена не удержала вскрика отчаяния. Ее сердце билось все чаще и чаще. Она подошла к Лаю и положила ему руку на плечо. Он обернулся, и слёзы стояли в его глазах.
-Пожалуйста,- прошептал он,- спаси ее!
Смерть склонилась над ускользающей в небытие душой и поцеловала горячими губами.
Лай видел исцеление своей подруги, он же видел и то, как белоснежная кожа сестры покрылась черными струпьями, как от ожогов, волосы наполовину поседели. Вместе с тем смертельные раны Эллы затянулись. Холодная улыбка окрасила губы сестры, уголки губ нервно вздрагивали. Покачиваясь, она подошла к ребенку и взяла на руки. Девочка резко смолкла. Налетел осенний ветер. Зашелестели листья.
-Пора,- проговорила Морена, и они двинулись.
Девушка двигалась впереди. Элла, опираясь на мужа, сзади. Морена зачарованно смотрела на девочку, а девочка на нее.
-Вызовем врача завтра,- сказала Морена, и Лай повел жену домой. Элла пила чай и была задумчива. Вечер прошел в молчании, супруги ушли к себе. Девочка легла со своей крестной.
Она не помнила, как очутилась здесь. Черные кроны качались в темно-синем небе. Откуда-то из глубины дома доносился свет. Она постучала.