-А мне больше понравился тот, у реки.
-Я хочу жить в таком доме, когда вырасту.
-Хороший же у тебя аппетит! А нашего дома тебе мало?
Сумерки нависли над трехэтажным коттеджем. Шумело. Ветряк сложился под напором ветра. Шла гроза. Измученное лицо жены выражало страх. Глаза ввалились, губы пересохли. Она плакала.
-Не хочу умирать. Я ведь так молода!
-Ты не умрешь, милая, сейчас придет Морена и вылечит тебя.
-Когда вы говорили, я все слышала. Она отказалась.
-Да. Но она придет, это точно. Знаешь… Когда я впервые ее увидел, она выглядела еще хуже. Она любит меня, она любит тебя, и сделает все, что в ее силах.
Бесшумно растворилась дверь. Морена подошла к кровати больной. Лицо ее было серым.
-Твое время пришло,- сказала она Элле.
-Нет!- вскрикнула та.
-Прошу тебя,- взмолился Лай.
-Это кончится плохо.- Сухо предупредила сестра и, не тратя время, начала творить над Эллой колдовство. Руки её двигаются, словно в танце. Вспышка! И Элла вновь становится свежа и хороша собой, а роскошные волосы волнами ласкают плечи. Супруги соприкасаются губами и плачут от радости.
-Спасибо!- кричит девочка.
-Не за что,- процеживает сквозь силу крёстная и выходит.
Темная туча заслонила небеса. Она извергает из себя молнии и черных птиц. Молнии сжигают леса. Птицы рвут с полей золотистые цветы и сбрасывают их с неба. Асфальт засыпан увядающими лепестками. «Птицы – это мои ангелы,- говорит холодный голос бездны,- цветы – это люди. Знай свое место, Морена! Никто не должен жить выше означенного, не то этот мир рухнет. Еще не время…».
Морена проснулась. «Сон.- подумала она.- Еще один сон».
Веселые лучики солнца щекочут шею девочки. Она подняла взгляд и увидела мертвенно-бледное лицо крестной. Крёстная внезапно вышла из оцепенения и неприятно резко улыбнулась малютке. Эти дни были довольно веселыми. По дому разносился звонкий смех Эллы, ее дочки и мужа. Приехала бабушка. А Морена почти не появлялась.
Заболела дочь. Лай обезумел от горя. Морена тяжко раскаивается. «За что? За что страдает невинное дитя? Расплата должна была ударить по мне, уничтожить, стереть мое существо с лица земли, однако все вышло не так».
-Что с ней?- спрашивает Лай, глядя на спокойное лицо жены.
-Она заснула,- отвечает Морена.
-Она спит уже неделю. Когда она проснется?
-Никогда. Я не дала ей умереть, однако и жить ей больше нельзя.
-Господи!
-Помоги моей дочери, сестра, вылечи ее.
-Нет.
-Нет…
-Прости меня, я не хотела, чтобы все так вышло.
-Да.- Отступая говорит Лай.
Сон тревожный и безутешный, её выводят из дома у всех на виду. Срывают платье. Она ёжится, оставшись в исподнем.
-Ведьма, держи ее!- кричит на улице народ. – Ее боится зверь, она сгубила семью Лая, одни несчастья и беды от этой злой проклятой женщины!
Крики позади становятся ближе. Выбившись из сил, Морена свернула с тропы и спряталась за деревом. Мокрые листья облепили ей кожу. Отчаянно сдерживая дыхание, Морена зашептала молитву. Попросила бога помиловать, обещала искупить грех и, прижав ладони груди, изо всех сил втиснулась в трещину дерева.
-Лай, как ты, дружище, смотри, кого мы изловили!- Мужчина, смахнув длинные волосы с глаз, поднял взгляд на вырывающуюся Морену и опустил глаза. Отступил, оставляя сестру сельчанам. Её крики о помощи стихли за спиной, а он побрел дальше, думая о чем-то своем.
-Тащи ее! Держи ведьму! Мерзкое отродье, тебе не избежать смерти!
Ее пытали, а вечером к её темнице пришёл их с Лаем сын. Он постучал сверху и произнес шёпотом: «Мама? Ты здесь, мама?»
-Сынок,- ответил голос из темноты,- прошу тебя, беги, сынок.
-Нет, мама.
-Беги!
Над полем взвилось пламя, и зазвенел крик. Мальчик сглотнул, не сдерживая слез. Упал, побежал дальше, снова упал и его вырвало. Верёвки сгорели, а извивающаяся в агонии женщина обуглилась, но не упала. Путы не стягивали больше побелевших костей. Труп выскочил из костра и закашлялся пеплом . Испуганный народ шарахнулся и побежал. Очнувшись от сжигающей душу боли, Морена осознала, что это не конец. Около костра остался лежать балахон, в который должны были завернуть её кости. Она накинула этот балахон на себя. Она лишилась плоти, но это не было самым ужасным. Ужасным было то, что страдания не закончились с ее смертью. Морена поглядела на народ, удирающий с места её сожжения. Несчастные!- подумала она с холодной злобой.- Теперь вы обречены на вечные страдания, вечные скитания, и покоя вам не будет до конца времен. Теперь она во всей полноте ощутила свою роль и свое предназначение на этой земле. Пред ней, как на ладони, открылась трагедия этого мира; его трагедия и его смерть.