Каалх сидел за столом уже длительное время. Сегодня сфера выдала ему новое задание. Каалх хотел справиться с этим как можно быстрее. Из одной корзины он брал прозрачную капсулу и наполнял ее зеленой жидкостью из другой корзины. Он не знал, что это и для чего, но Частица Ухре передала ему знания о его сегодняшней работе. Каалх также понимал, почему он не получает все знания сразу — он не сможет все в себя принять, ведь знаний слишком много. Ухре заботился о своих Братьях, давая им ровно столько, сколько они могли в себя принять. Каалх был рад, когда мог получить что-то новое. Его глаза загорались огнем и сердце бешено колотилось. Ничто не могло сравниться с этими ощущениями.
Каалх опустил последнюю капсулу в корзину, и отправил ее в сферу. Через мгновение в ней что-то клацнуло и вместо корзины появился шар. Каалх понял, что пора передохнуть. Он не понимал, что было в шаре: завтрак, обед или ужин. Но это было и не важно. Каалх открыл шар и вытащил оранжевую пластину. На вкус это было что-то сочное, горячее и необъяснимо вкусное. Каалх никогда такого не пробовал. В Храме еда была довольно скудной: грибы, молоко и иногда травы с Холмов. Здесь же пища была одинаковой на вид, но очень разнообразна на вкус. Сфера читала своего владельца и доставляла то, что было ему необходимо. Каалх и подумать не мог, что столь пустынные земли дадут ему настолько разнообразную и интересную жизнь.
Сфера приглушила свет и Каалх понял, что пришла пора отдыха. Он лег на свою небольшую кровать и почти мгновенно уснул.
Он открыл глаза и понял, что свет был синим. Взглянув под ноги, Каалх ощутил вязкую тьму темных вод. Подняв глаза вверх, он увидел луч света, освещавший длинный путь наверх. Каалх начал плыть в свете этого луча. Чем выше он поднимался, тем светлее становилась вода. Каалх почти выплыл как вдруг понял, что не может двигаться. Он плыл и плыл, но оставался на месте. Луч, освещавший ему путь, начал гаснуть. Ужас охватил его. Он запаниковал и его движения превратились в хаотичные рывки. Он почти выбился из сил, как ощутил легкое касание. Что-то ухватило его за щиколотку. Каалх посмотрел вниз и увидел лицо Именты. Такое милое и родное, что сердце окутало теплотой. Но, вдруг, это лицо стало чужим. И взгляд стал жестким и пугающим. Каалх, который почти протянул руку своей сестре, ощутил резкую боль в щиколотке. Этот кто-то с чужим и пугающим лицом схватил его за ногу и потащил вниз, в пугающую вязкую темноту вод. Каалх пытался выбраться, но становилось еще больнее. Он почти кричал и воздух выходил из его груди, заставляя обжигать легкие. Каалх кричал и кричал, пока не ощутил резкие толчки.
- Каалх! Каалх, просыпайся!
- А-а-а… - Каалх пытался открыть свои тяжелые глаза.
- Каалх! Открой глаза! - Брат тряс его за плечи, пытаясь привести в чувство.
- Брат, - прошептал Каалх, приоткрывая свои глаза, - я видел… это что-то, - он продолжал бессвязно бормотать.
- Вот, выпей, - Брат вытащил из сферы тубу и открутил крышку.
- Что это было? - спросил Каалх, отпивая очередной глоток из тубы. Он уже начал приходить в себя.
- Ты нас всех напугал, - продолжил Брат.
- Вы видели?
- Да, мы все видели. - Брат потупил свой взор. - Каалх, ты же понимаешь, что это что-то серьезное?
- Угу. - Каалх уставился в пол. - Мы же не видим здесь снов. Ты это имеешь ввиду?
- И это тоже. - Брат посмотрел на его лодыжку.
- Что? Как? - Каалх больше ничего не смог выговорить: его лодыжка опухла и посинела. Ровно в том месте, за которое его схватило то существо. Каалх перевел взгляд на Брата. - Как такое возможно?
- Мы отправим кого-нибудь в Храм, - Брат пытался унять дрожь в голосе. - Что- то происходит. Но, - продолжил он неуверенно, - твоя сестра, она еще не посвящена?
- Нет, до этого еще три года. - Каалх смотрел на Брата удивленными глазами.
- Да, конечно, - Брат кивнул и улыбнулся натянутой улыбкой.
Он укрыл Каалха одеялом, а на щиколотку наложил компресс, выданный Сферой. Брат молча сидел возле его кровати, хлопая легонько по плечу Каалха, убаюкивая и успокаивая одновременно. Каалх начал медленно проваливаться в сон.
Темнота окутывала его с ног до головы, мягко касаясь его тела. Каалх медленно выныривал из этой темноты, ощущая на себе ее липкость. Она тянула его обратно, в этот теплый уютный кокон, засасывая его в этот омут. Каалх почти не сопротивлялся, эта обволакивающая темнота манила, звала и тянула: «Вернись, вернись ко мне». Он словно ощущал как липкие руки тянут его к себе, обнимая и поглаживая.