- Это… - Маша посмотрела на Ухре.
- Верно, - тот улыбнулся. - Это Имента. Ее силы так велики, что она в одиночку разовьет Морену до нужного состояния. У Каалха тоже была часть такой силы, но он был мужчиной, поэтому мог быть только сосудом для нее.
- Удивительно, - послышался бархатный голос Веля где-то за спиной Ухре, - в этом мире все удивительно. Посмотрите, как какая-то череда случайностей привела наши миры к такому. - Он ухмыльнулся и вернулся за свой стол.
- Она же жива? - Маша кивнула на спящую Именту.
- Жива, конечно. - Кивнул старик. - Она была в той части Луны, что упала к нам. Все они, - он окинул огромный зал глазами, - оказались живы только благодаря падению.
- И их можно пробудить? - С надеждой спросила Маша.
- Можно, но разве нужно? - Он вопросительно повел бровью.
- Но…
- Планета мертва, это совершенно точно. - Ухре пригладил рукой свою длинную седую бороду. - Разбудив их, разве мы не обречем их на гибель? - В его взгляде читалась хитринка.
- Верно, - Маша наконец-то поняла, почему Вель и Ухре оставались все это время лишь вдвоем. Пробудив всех этих детей, жизнь на этойй планете была бы невозможна. Наверняка, питания не хватило бы на всех. Все, что могли эти Великие Боги — это поддерживать их в текущем состоянии. - Но для чего же тогда все эти усилия?
- Есть такая человеческая эмоция — Надежда. - Ухре смотрел куда-то вдаль. - Эти тела, - он дернул своим плечом, - дают нам ее. Мы ждем, что Морена вернется. Лишь совместными усилиями мы сможем сделать все, чтобы начать новую жизнь.
- Что я могу сделать? - Девушка очень хотела помочь.
- Ты? - Вель повернулся в ее сторону. - Ты больше ничем не можешь помочь. Все, что от тебя требовалось, ты уже сделала. - Сказав эти слова, он отвернулся и продолжил заниматься своим делом.
- Теперь, когда ты привезла часть Морены, мы можем ее возродить. - Ухре улыбнулся. - Но, прежде чем сделать это, нам нужно избавиться от этой дряни, что пожирает ее до сих пор изнутри.
Маша не понимала сколько прошло времени с того момента, как она оказалась здесь. Ее биологические часы отчаянно сбоили. День или ночь, сутки или неделя… Все слилось в единую временную линию. Здесь, в глубине Марсианских артерий, она как никогда ощущала свою незначительность и никчемность. Тишина давила на нее. Пустота в тоннелях иногда пугала, давая понимание того, жизнь всего лишь мгновение, готовое прекратиться в любой момент.
Маша сидела возле резервуара с сидонтисом. Тот равномерно перетекал сквозь свои потоки, завязывая собой какой-то незримый узел. Движения его были плавными и спокойными. Маша положила подбородок на сложенные на столе руки, наблюдая за Мореной. Скорее всего две сущности одного целого уже соединили свои знания и память. Маша не могла знать, что именно получила та Морена, которую она привезла с собой. Девушка хотела бы тоже получить эти знания. Но в нынешних условиях это было невозможно. Морена слишком мала и резервуар плотно закрыт, чтобы избежать любого шанса на заражение. Хоть Скит Ухре и не был соединен с Храмом Морены, но все же опасность сохранялась.
В последнее время Маша была почти всегда одна. Старик лишь изредка попадался ей на глаза. С тех пор как Ухре научил ее пользоваться Основой и показал схему перемещения по тоннелям и через Сферу, он практически перестал появляться. Вернее, она видела его иногда мельком, но тот перемещался так быстро и на неизвестные ей уровни, что Маша не успевала его поймать. Девушка хотела знать, что происходит и что они с Велем задумали.
Веля же она больше вообще не видела. Тот даже не поднимался на верхние уровни, где обитала Маша. Где-то в глубине тоннелей он расположил все, что упало с остатками его Луны, продолжая свои работы.
Маша продолжала наблюдать за сидонтисом и глаза ее начали медленно закрываться. Веки становились все тяжелее и, наконец, она заснула.
Она плыла вместе с волнами, что несли ее из глубин океана на поверхность. Солнце светило так ярко, что поверхность воды была теплой. Выпрыгнув из глубины, она брызгами разнеслась по поверхности. Вода… Вокруг была только вода. Казалось, что больше ничего нет, кроме нее. Но в этих потоках резвились миллионы таких же свободных, наполненных сидонтисом существ. Морена…
Маша открыла глаза, которые уставились на синюю стену. Напротив, в резервуаре, сидонтис полностью обволок стенку сосуда, словно прилип к ней. Маша приподняла голову, отлепив от сосуда свой лоб. Сидонтис, словно по щелчку, шлепнулся на дно резервуара, словно до этого момента не был прилеплен к его стене.