— Н-да, — подала голос Ирбис.
— Ты в самом деле хочешь найти человека, который сделал тебя чудовищем? — уточнил Хаэлли, — мы можем уничтожить все это место прямо здесь и сейчас, без особых хлопот.
Он сказал это — и тут же пожалел, что не промолчал. Ирбис начал колотить озноб. Она судорожно вцепилась руками себе в плечи, уставилась на Хаэлли совершенно несчастным взглядом.
— Я же просила…
— Я не уверен в том, что этот человек еще жив, — пробормотал Хаэлли, — ну что ж, тогда нам скорее всего в тот замок. Морфы чудненько здесь устроились, не находишь?
— Не знаю, — Ирбис нервно передернула плечами, — мне здесь не очень-то нравится.
— Но мир-то похож на наш…
— А мы здесь — морфы? — неожиданно спросила она.
— Не уверен, — Хаэлли порылся в воспоминаниях. Наставники дома никогда не говорили о том, что, попав в приграничье, эльф становится таким же морфом, как и существо, попавшее в нашу сферу извне.
— Ну и ладно, — буркнула Ирбис, — но мне было бы любопытно превратиться в эльфа…
— Ты думаешь, что при этом узнала бы что-то новое? — Хаэлли усмехнулся.
И они двинулись к замку, стараясь одновременно не удаляться от русла речушки, но вместе с тем и держаться в тени пышных акаций, которыми заросла долина. Под ногами похрустывал песок и мелкая галька, кое-где среди жестких пучков поблекшей травы попадались метелочки «пастушьей сумки». Солнце садилось, пряча свой кровавый глаз за остроугольным силуэтом замка, длинные, уродливые тени ложились на дно низины, окрашивая воду в речке черным. Пахло недавним пожаром.
— То еще местечко, — буркнул Хаэлли.
— Ага, — согласилась Ирбис.
И вдруг у эльфа появилось странное чувство, что место это ему знакомо. Есть у каждого свое, особенное чувство «дома», места, которое принадлежит именно ему — внутри Хаэлли что-то щелкнуло, перевернулось.
«Дом».
«Что за чушь», — возразил он себе, но ощущение того, что именно теперь он наконец очутился в правильном месте, гораздо более правильном, чем все вместе взятые замки эльфийских семей, и не думало уходить. Наоборот, крепло с каждой минутой. Хаэлли выругался и остановился.
«Я дома».
Это настолько отчетливо прозвучало в сознании, что Хаэлли едва не усомнился в здравости собственного рассудка.
«Я дома», — повторил он мысленно, смакуя это непривычное для охотника слово.
«Нет, это я дома, брат мой», — возразил Фиальван, — «оставь эту девушку, так и не нашедшую свою смерть, я хочу, чтобы ты кое-что увидел».
«Фиальван?!!»
«Пожалуйста, сделай то, о чем я прошу», — голос союзника окреп, — «я так мало просил тебя, когда был жив. Выполни хотя бы одну мою просьбу, когда меня больше нет».
«Но это будет неправильно», — Хаэлли мотнул головой, — «я не должен ее бросать. Я должен ей помочь».
«Ты вернешься к ней», — пообещал Фиальван, — «но я должен тебе сказать нечто очень важное».
— Хорошо, — произнес Хаэлли вслух. И добавил, оборачиваясь к Ирбис, — жди меня здесь.
— Что еще такое?.. — возмутилась было девушка, но, глянув Хаэлли в лицо, поспешно прикусила язык, оборвав себя на полуслове. Помолчав немного, крикнула вдогонку:
— Но мы же… вместе идем, а?
— Разумеется, — Хаэлли уже взбирался по откосу, из-под сапог с тихим шуршанием сыпались камешки. Ему не хотелось оборачиваться, потому что тогда Ирбис смогла бы прочесть сомнение в его взгляде.
Эльф нырнул под сень акаций и огляделся. Позвал тихо:
— Фиальван? Куда мне идти дальше?
— Можешь никуда больше не торопиться, — в бестелесном голосе союзника послышалась горькая усмешка, — здесь мы поговорим… Я все-таки должен тебе кое-что объяснить, пока ты не наломал дров.
Хаэлли, все еще озираясь и не видя вокруг ничего, кроме густых сумерек, пожал плечами:
— Ты мой союзник. Ты больше, чем мой брат, и ты должен знать, зачем я здесь.
— Тебе не следует убивать их, — прошелестел Фиальван.
— Морфы будут убиты, и твой дух упокоится под сводами Крипты, — упрямо сказал Хаэлли.
— Ты не должен это делать, — сказал союзник и вздохнул, — смотри внимательно.
Казалось, ничего не произошло, ничего не изменилось. Все те же кривые стволы акаций плавали в потемневшем, налившемся ночью воздухом. Хаэлли моргнул — но в то мгновение, когда поднимал веки, уже знал, что рядом стоит он.