В казематах цитадели всегда тихо. Если бы не тишина, навеянная чарами, то можно было бы сойти с ума от воплей забытых и умирающих в подземельях заключенных. В казематах цитадели даже не слышны залпы орудий, здесь остановилось время, сюда нет доступа солнечному свету — и потому все гибнет, и люди, и звуки.
Когда Гийом, оторвавшись от заветной фляги, увидел, как из мрака выплывает бледное лицо незнакомца, он первым делом подумал о призраках цитадели. Но через минуту его сгребли за ворот и так тряхнули, что Гийом начал стремительно трезветь.
— Кто… что… надо? — с трудом выдавил он, стараясь не клацать зубами. Незнакомец, невзирая на худобу и изможденный вид, отчего-то внушал неодолимый, животный страх.
— Где убийца Валески? — прошипел он в лицо старому солдату, — говори, ну?..
Тут Гийом разглядел товарища незваного гостя и заскулил от ужаса: здоровяк-то был мертвяком. А у этого, что вроде как оставался человеком, в газах плескался самый настоящий океан зла.
— Говори! — рявкнул мужчина, вторично встряхивая Гийома, — ты меня понимаешь? Где убийца Улли Валески?!! Я знаю, он в крепости!
Старый солдат набрал побольше воздуха в легкие и, понимая, что настал его последний час, выдохнул:
— Нету… его…
— Как — нету? — черные брови злодея насупились.
«Ну, все», — решил Гийом.
— Нету… — хрипло мяукнул он.
И обмяк в руках незнакомца.
…Через четверть часа все закончилось. Мертвяки развернулись и ушли обратно на погост, зеленое свечение погасло. Никто больше не видел странного мужчину, которого сопровождала нежить. Когда старину Ги нашли на полу в казематах, стало ясно, что он попросту спит. Второй солдат, на ступенях, тоже храпел, и его смогли добудиться только к середине дня. Погибших не было. К числу раненых можно было отнести только одного недотепу, который случайно вывихнул лодыжку.
Глава 4. Эльф, слуга человека
Хаэлли и сам с трудом верил в то, что остался. Скажи ему кто-нибудь раньше о том, что он добровольно станет слугой авашири, эльф рассмеялся бы в лицо умалишенному, а потом обязательно бы посоветовал тому сходить в храм Миенель-Далли Милосердной и испросить прояснения рассудка. Ибо ни один эльф даже под угрозой смерти не стал бы служить презренным и грязным авашири. Если такие случаи и были, то о них анналы Великого леса благоразумно умалчивали.
Хаэлли остался в Шварцштейне на положении телохранителя барона Лерия Аугустуса. Подписанный обеими сторонами и спрятанный в тайник договор гласил, что эльф Хаэлли может пребывать в Шварцштейне ровно столько, сколько сам сочтет нужным, имеет полное право путешествовать по окрестным землям пеший или конный, взамен выполняя секретные поручения барона. Его светлость, отлучившись в близлежащий городок Талья, справил эльфу надлежащие документы о том, что-де полукровка Хаэлли Вирс находится в рабстве у барона Аугустуса с того самого момента, как был собственным отцом отдан за долги (ознакомившись с этим прискорбным фактом своей биографии, Хаэлли поморщился, но возражать не стал. Не зря, ой, не зря авашири для эльфов — варвары; только у варваров и возможно такое, чтобы сына за долги). Ну, а то, что полукровка слишком уж походил на настоящего эльфа, никого не беспокоило: Талья оказался такой дырой, что здесь даже полукровок никто отродясь не видел, не говоря уже о большем. Так далеко на восток эльфы не забирались уже несколько столетий.
Таким образом, со слов барона, была заключена сделка, от которой обе стороны должны были оставаться в несомненном выигрыше. Хаэлли отвели небольшую спальню рядом со спальней его светлости, и сам барон, самодовольно улыбаясь, вручил своему телохранителю ключи от оружейной, посоветовав выбрать себе оружие, которое почтенный эльф сочтет достойным. Хаэлли вежливо поклонился и отправился вниз, сомневаясь, что сможет выбрать среди варварского оружия что-нибудь приличное.
…Удивительно, но в оружейной презренного авашири нашлось довольно оружия на любой вкус. Хаэлли выбрал меч и палаш, а потом не удержался и взял метательные ножи. Все это могло пригодиться, и весьма скоро: Хаэлли по-прежнему хотел найти и убить морро, а для этого ему нужно было забрать свои вещи из замка другого авашири. Книга с руническими формулами и пояснениями к ним, ритуальный меч, способный разрубить чуждое этому миру тело морро, и видящие, которые могли бы указать путь к проклятой твари.
Потом Хаэлли зашел к барону, который, сидя в кабинете, занимался изучением счетов, и сообщил о своем намерении на время покинуть Шварцштейн. Лерий Аугустус, не отрываясь от бумаг, мрачно посоветовал своему телохранителю зайти на кухню и запастись провиантом, ибо до замка барона Ариуса Брикка было не меньше суток пути на юг по большому торговому тракту.