— Вот и прекрасно, — буркнул Хаэлли по-эльфийски, пинком распахивая дверь.
А что дальше? Дальше он договорится с этой леди Валле, чтобы она никуда сама не уходила, и после, вернув Лерию оружие, он незаметно ускользнет из Шварцштейна, и будет следовать за вышивальщицей так долго, как понадобится. Вплоть до того дня, когда нить ее судьбы вновь пересечется с чудовищем.
Наспех составленный план показался эльфу неплохим. Пока Хаэлли собирался в дорогу, аккуратно ставя видящих в отдельную сумку, мысли продолжали крутиться как мельничные жернова, шлифуя выстроенную последовательность действий и доводя ее до совершенства. Хаэлли поймал себя на том, что улыбается. Маленькая магичка его изрядно развлекла. И кто бы мог подумать, что в этой коротко остриженной головке зреют столь занятные мысли? Сперва Хаэлли был готов поклясться, что девочка будет послушной куколкой в руках Лерия, и сделает все то, о чем он просил. К марионеткам Хаэлли был равнодушен. Но после трюка с подчиняющим заклинанием, да и после того, как видящие признали в леди Валле проводника… Уж что-что, а убивать ее Хаэлли не собирался ни при каких обстоятельствах.
Все еще улыбаясь, эльф вышел из спальни. Как, однако, задела барона эта изящная шутка с талисманом! Хаэлли не сомневался, что, попадись ему в руки сама леди Валле, тот уже давил бы ей пальцы щипцами и расплющивал в тисках ступни.
Эльф погладил сквозь рубашку вышитый талисман-фонарик и, пряча улыбку, вышел во двор.
***
Как и всякий охотник, Хаэлли мог слушать лес и видеть его воспоминания. А еще он мог стать на след подобно хорошей гончей, и для этого ему всего-то был нужен предмет, которого касался искомый субъект.
У Хаэлли имелся вышитый талисман-фонарик, и этого было предостаточно. Поэтому, отойдя от Шварцштейна на расстояние, достаточное для того, чтобы убедиться в отсутствии баронского «хвоста», эльф немного ушел в сторону от дороги, вежливо прося деревья не мешать. Те, откликаясь на голос существа, рожденного во имя леса, послушно убирали с его пути вспученные корни, сучья и колючки.
Вынырнув на маленькую, в несколько шагов, полянку, Хаэлли вдохнул полной грудью и еще раз огляделся по сторонам. Прекрасное местечко для маленькой и вполне естественной для эльфа волшбы. С одной стороны — темный ельник, с другой — тонкие, тщедушные березки, стволики окрашены восходящим солнцем и напоминают палочки малинового суфле. Хаэлли положил руку на талисман, забормотал подходящую к случаю молитву Миенель-Далли и Великому лесу.
Тот глубоко вдохнул, впитывая знакомую речь и, выдыхая, ответил. Почти сразу. Волной, мягко накатывающей на грудь. Перед глазами эльфа запрыгали, замельтешили серые мошки, закружилась голова. С силой сжав в кулаке фонарик, Хаэлли часто заморгал, пытаясь сфокусировать зрение, а когда ему это удалось — мысленно поблагодарил лес. Тонкая нить следа начиналась прямо у его ног, уводя сквозь еловую поросль в сторону дороги. Эльф удовлетворенно хмыкнул, затем водрузил талисман обратно на шею и, заправив его под рубашку, двинулся вперед.
…Великий лес. Там — чистый воздух, многовековые секвойи, изысканные кушанья и светлая красота лунных ночей. Там — тишина, уединение, мысли, текущие в унисон мыслям Праматери. Там — пение предков, когда-то рожденных от леса и для леса, Крипта, сотворенная не во имя смерти, но для жизни. Наверное, поэтому эльфы и не боятся смерти. Каждый из них знает, что дух его навсегда останется в пределах Крипты, пребывая в блаженном сне ровно до тех пор, пока не настанет пора встретить дух родича.
Шагая по зеленоватой нити следа, Хаэлли думал о том, что, побывай люди в Крипте, не так-то просто было бы оборонять восточные рубежи леса. И великое счастье в том, что оркам на Крипту наплевать, у них, по слухам, своя имеется, только совсем не такая — темная. Неведомо, кто, как и когда ее построил, и какие жертвы были принесены, но с тех пор, как в сердце Орикарта существует Крипта, армия орков была сильна некромантией.
Наверное — как мог предположить Хаэлли — и у гномов было что-то подобное, какая-нибудь своя Крипта. Но гномы ухитрялись казаться самыми обычными, почти людьми, только живущими в глубоких пещерах, так что никому даже в голову не приходило искать гномье Сокровище.