— Ну-с, Роф, я же не могу тебе так просто дать сожрать человека, — назидательно сказал Шерхем Айлан Виаро, — а вдруг он… или, к охру, она еще жива? Хотя… гхм… с такими ранами вряд ли… И потом, я же все-таки лекарь… В любом случае надо проверить.
Он опустился на колени рядом с убитым юношей. Арбалетная стрела в животе. И сердце, пронзенное насквозь.
— Похоже, Роф, тебя ждет сытный обед, — пробормотал лекарь, — хоть мне это и не нравится, но… слуг тоже чем-то кормить надо.
Рядом было набросано каких-то маленьких замшевых мешочков, цветные нитки, обрывки кожи — и даже орочьей кожи. Те, кто убил паренька, не позарились на содержимое его мешка, оно и понятно, почему. В траве лежало тело убитого мага-вышивальщика.
Шерхем поежился. Вот так, шел себе мальчишка, шел — да и сгинул бесследно в лесу. А дома его все так же будут ждать, надеяться, что когда-нибудь он еще постучится в дверь… Воистину, не так страшна смерть, сколько ее внезапность. И тут лекарю пришло на ум, что, может быть, у жертвы где-нибудь на одежде остались метки, по которым можно будет разыскать его семью. Гадкое, конечно, занятие, сообщать родным о бесполезности ожидания. С другой стороны — переплачут один раз, и будут жить себе дальше, без этой пытки неизвестностью, с которой он живет уже… В общем, не важно.
Единственный результат, который дал осторожный обыск тела — так это то, что мальчишка оказался просто худосочной и коротко остриженной девчонкой. Никаких сведений о семье. Ни-че-го. Он ругнулся вполголоса, одновременно прикидывая, что могло заставить девицу переодеться в мужское платье и переть через лес. Небось, глупости какие-нибудь, вроде «не хочу за него замуж». А в итоге?!!
— Девки-дуры, — пробормотал Шерхем, поднимаясь с колен, — увы, здесь я ничего уже не смогу сделать.
Он уперся в траву ладонью, пальцы наткнулись на металлический предмет цилиндрической формы. Шерхем рассеянно поднес его к глазам, повертел, взвесил в ладони. Крышка с голубым гербом магов холода. Скорее всего, завинчивающаяся крышка от фляги.
— Роф, принеси мне мою сумку, — упавшим голосом приказал Шерхем Виаро, — живо.
Молниеносным движением сунув крышку в карман, он вновь склонился над телом. Пощупал пульс, оттянул веки, похлопал по щекам. Девушка была, как говорится, мертвее не бывает, ничего не поделаешь. Рану в животе еще можно было исцелить, но разрубленное сердце — увы, увы…
На сей раз зомби двигался шустро. Брякнулась рядом сумка с инструментами, а лекарь уже раздевал убитую.
— Ну, ничего, — пробормотал он задумчиво, — по крайней мере, это шанс. Эльфы, они, конечно, скряги… Но чудеса ведь тоже случаются, верно? И мы будем надеяться, всегда будем!
Уложив девушку как можно ровнее, он извлек из сумки плоский деревянный ящик, легко поддел ногтем защелку. Там, в гнездышках из алого бархата, ярко блестели начищенные ланцеты. Шерхем взял один, покрутил в пальцах, примеряясь, а затем, наклонившись к неподвижному телу, быстро сделал надрез под нижним ребром со стороны сердца.
Глава 7. Лекарь
… Я проснулась.
И, судя по обилию солнечных зайцев повсюду, на первую лекцию можно было уже не торопиться. Ринка, само собой, ушла еще охр-знает-когда, не утрудившись разбудить. Любопытно, отчего так голова болит? Вроде бы вчера вечером ничего не пили. Я зажмурилась. А что было-то, вчера?
Воспоминания, тревожные, как пробившийся сквозь плотину первый ручеек. Кажется… Да. Я была в замке. Хайо, как он там называется… Шварц… Шварц… не помню, ну ладно. Эльф, еще там был эльф, и зачем-то мы с ним бились на мечах. Он меня учил. А потом — прощальный поклон Лерию Аугустусу — вот же имечко! — и я бегу, бегу сквозь ночь, шарахаясь от каждой тени, с надеждой глядя на восточную сторону неба… а дальше? Треньк. Вот что мне не дает покоя на самом деле. Странный, короткий, хлесткий звук. Я опускаю глаза и вижу, что из моего живота торчит жесткое оперение толстенной арбалетной стрелы.
И плотину прорвало. С душераздирающим скрежетом, скрипом и низким, вибрирующим гулом, от которого вмиг заложило уши. Все стало на места: замок Шварцштейн, сделка с бароном, старушка в голубой блузке, убийство Улли Валески, к которому я вдруг оказалась причастна. А еще… Я судорожно сглотнула, не смея шевельнуться. Разбойники, которые напали на меня. Одному я отрубила руку, за что поплатилась, и теперь… Хайо, где я?
Над головой — низкий потолок из переплетенных между собой веток, сквозь него просвечивает зелень и солнце. И — охр побери, я, похоже, связана по рукам и ногам. К тому же, абсолютно голая. Остается только пофантазировать о том, что могли со мной сделать эти ублюдки за то время, пока я валялась без сознания…