— А не боишься, что тебя прикончат, а?
Хаэлли только плечами передернул.
— Я не боюсь смерти, ваша светлость. Я знаю, что со мной будет после, и потому не боюсь.
— Ты счастливое существо, — задумчиво проворчал барон, — а я вот боюсь. Наверное, потому что не знаю, что дальше? Как ты думаешь?
— Я не понимаю вас, — откровенность авашири сбивала с толку, и Хаэлли насторожился, пытаясь понять, к чему клонит собеседник.
— Ты в самом деле убил магичку? — вдруг прищурился Лерий Аугустус и еще больше стал походить на грифона, но теперь уже замершего перед прыжком.
— Да, — деревянным голосом ответил Хаэлли, — она умирала… медленно и мучительно. Как вы того и хотели, ваша светлость.
Плечи барона расслабились, и он откинулся на спинку кресла.
— Что ж, Хаэлли. Уходи, если так надо. Удачи, однако, я тебе желать не буду, потому что ежели она тебе будет сопутствовать, то, значит, наш Хайо просто слеп.
— Благодарю, — Хаэлли поднялся. Последние слова Лерия удивили его, поди пойми этих людей, что они имеют в виду.
Свечи, роскошный кабинет и барон — все медленно и неотвратимо уплывало в прошлое, тут бы снова ощутить себя свободным — но Хаэлли не мог. Просто не мог, и все тут. Стоя на пороге своей маленькой спальни, эльф снова думал о морро, о Фиальване, о стреле из зарослей и… о девчонке, так глупо пропавшей. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, а затем принялся собираться в путь.
***
А несколько дней спустя, во сне, к нему пришел младший брат. Риальвэ. Это тоже было странно и удивительно, учитывая, что в последний раз братья виделись как раз перед отбытием Хаэлли в Дом Охоты. Он даже не представлял себе, как сейчас выглядит Риальвэ, но вот ведь чудо — в сновидение протиснулся вполне взрослый эльф, который был его младшим братом.
Время превратило щупленького мальчишку в цветущего мужчину. Прозрачную зелень глаз Риальвэ унаследовал от матери, иссиня-черные волосы — от отца. Широкоплечий и высокий, истинный глава Рода, Риальвэ смерил старшего брата холодным взглядом.
— Ну, здравствуй, Хаэлли.
— Это сон, — вовремя сообразил тот, — как ты здесь очутился?
— Охота была на тебя посмотреть, — нехорошо усмехнулся Риальвэ, — каким ты стал, брат мой.
— Ты мог бы это сделать раньше, — недоуменно пробормотал Хаэлли, — почему же пришел только сейчас?
— Потому что именно сейчас настало время, когда ты мне нужен меньше всего.
Риальвэ неожиданно крутнулся вокруг себя, резко выбрасывая вперед руку, а Хаэлли огорошенно уставился на рукоять кинжала, торчащую чуть ниже правого подреберья. Печень. С такой раной долго не живут. Но почему, почему?!!
— Ты мне не нужен, брат! — зло рявкнул Риальвэ и рассыпался серой трухой.
А Хаэлли проснулся, судорожно хватая воздух и шаря взглядом по изысканному плетению еловых ветвей над головой. В правом боку неприятно и непривычно покалывало.
Потом эльф сел и, закутавшись плотнее в плащ, задумался. Определенно, такой сон не мог быть просто мимолетным сновидением. Это был Знак, знак судьбы, взгляд самой Миенель-Далли на свое преданное дитя. Такой сон могли бы истолковать жрецы, но где ж их взять в самой сердцевине людских земель? Внезапно к нему закралась мысль о том, что стрела в легкое могла оказаться приветом от Риальвэ, но Хаэлли тут же отмел ее: глупо так думать. К чему Риальвэ предпринимать попытки устранить старшего брата, принадлежащего Дому? Риальвэ, у которого есть все: богатства Рода, могущество главы Рода, и, самое главное, возможность иметь наследников? Правда, Дом настолько старательно ограждал своих птенцов от соблазнов и интриг эльфийского двора, что Хаэлли понятия не имел, как обстоят дела в его бывшей семье.
«Мы чисты помыслами и принадлежим истинному свету», — торопливо, как будто оправдываясь перед самим собой, подумал охотник, — «подлость — это удел авашири».
Придя таким образом к некоторому согласию с самим собой, Хаэлли поднялся и двинулся дальше на восток. По большому счету ему только и оставалось это бессмысленное блуждание по измельчавшему и болеющему всеми возможными недугами лесу; морро ушел в земли авашири, а Хаэлли вовсе не собирался отступать от ранее намеченного плана.
…А потом у эльфа появилось очень ясное, продирающее до костей ощущение слежки. Кто-то шел следом, и этот кто-то был не авашири — последние передвигаются по лесу с грацией кабана, продирающегося сквозь колючки. Хаэлли не дал себе времени на раздумья, нырнул в сторону, под защиту корявых дубов, и очень вовремя: коротко и зло просвистев, в кору ткнулся отравленный дротик. Хаэлли опередил собственную смерть на волосок.