— Как она? — вяло спросил он у счастливчика Арниса. Не то, чтобы завидовал, но чувствовал во всем этом чудовищную несправедливость. Арнис, судя по всему, тоже ее чувствовал, и именно поэтому соглашался на всякие авантюрные мероприятия вроде «приютить не до конца зомбированную девицу».
Штойц расслабленно улыбнулся и, взяв палочку, помешал угольки. Он не торопился отвечать, времени у них было предостаточно. Королевские гончие канули бесследно, а раз никто не дышал в затылок, можно было просто сидеть у огня и вести такую вот почти что светскую беседу.
— Она в порядке, — наконец сказал Арнис, — мне, правда, непонятно, зачем ты все это натворил. И вообще, ну кто ж так распоряжается столь редкими и ценными талисманами?
— Это был мой кусок, — буркнул Шерхем, — что с ним хочу, то и делаю.
— Да, конечно. Но ты дал девочке надежду. Не напрасно ли?
— Думаю, что надежда никогда не бывает напрасной.
— Гверфин возомнил о ней невесть что, — недовольно буркнул Арнис, — упрямый мальчишка, Хайо ведает, что с ним делать.
— Я не хочу, чтобы он ее обидел. Поговори с ним, объясни ему, как сможешь. Кстати, сколько ему лет-то?
Взгляд Арниса сделался настороженным.
— Пятнадцать недавно исполнилось, Шерхем. А что?
— Ничего.
Он помолчал, а сам подумал, что его щекастому крепышу тоже могло бы уже исполниться пятнадцать. Или уже шестнадцать? Охр, как же быстро время летит… Чтобы не думать о безвозвратно утерянном счастье, Шерхем почесал заросший щетиной подбородок и поинтересовался, как поживает их общий знакомый.
— Поживает, поживает, — мрачно заверил Арнис, — и никуда он от нас не денется. Не мешало бы еще одного поймать… Пока держится структура заклинания.
— Если ничего не трогать, она продержится еще несколько лет, — заметил Шерхем, — мы ловим его, он ловит нас… Я порой и сам не знаю, с человеком ли говорю, или нет… И помимо этого Ирбис рассказала, что где-то в лесах ошивается эльфийский охотник.
— Все интереснее и интереснее, — Арнис скупо улыбнулся, — ей-то откуда знать?
— Ирбис видела, что у него были колбы с глазами. Тебе это ничего не напоминает?
— Угу. Напоминает. Плохо, что нам нужно только двое сразу. Сложнее…
Арнис вздохнул, покачал головой. Ну вот, сейчас встанет, отряхнется, и скажет, что ему пора. Не бросать же замок без присмотра.
— Я, пожалуй, пойду, — обронил некромант, — ты это… пока что ко мне Рофа отправь, мне его подзарядить надо.
— Хорошо.
— За девочкой я прослежу, все будет в порядке.
— Спасибо за соль, — прошептал Шерхем, не глядя на приятеля, — все никак не привыкну жрать без соли. Хотя давно пора было.
Он смотрел, как Арнис отвязал жеребца, лихо вскочил в седло. Вскоре единственным, что напоминало о его визите, была небольшая сумка со снедью и сменой одежды.
***
В те дни, когда некромант Штойц безвылазно сидел в замке, я постигала тайны вышивки. Казалось, он проникся моей бредовой идеей из никому неизвестной девчонки стать великим магом: раскопал в своей библиотеке старинные учебники по талисманоделанию, материаловедению и основам магической композиции и отдал их мне. Наверное, это были очень хорошие учебники, если исходить из того, что я не понимала и половины написанного в них. Поэтому пришлось просить словари, где я бы смогла найти толкование новых терминов. Некромант отдал мне и их, а заодно приказал перенести в мою комнату один из тяжеленных письменных столов, что зомби и проделали с неизменными улыбками на сизых физиономиях.
По вечерам, на закате, я учила Гверфина обращению с оружием. По ночам лежала, мерзла под пуховой периной и слушала тишину, которую нет-нет, да разбивал полный безнадежного отчаяния крик.
Когда Арнис Штойц выезжал за пределы своих владений, я откладывала книги в сторону и отправлялась исследовать территорию замка. Хитрюга Гверфин всегда находил предлог, чтобы уклониться от роли проводника. Оно и понятно, сам-то он знал замок как свои пять пальцев, и сопровождать девицу-умертвие ему наверняка казалось наискучнейшим занятием. Но я старалась не падать духом. В конце концов, мое вынужденное одиночество имело и преимущества — если я и забредала в какое-нибудь нежелательное для посещения местечко, то некому было меня оттуда выдворить.
Я узнала кое-что новое о замке. Например, на кухне работал один живой повар преклонных лет, Шпарс, и помогало ему три свеженьких зомби. Само собой, к еде они не притрагивались, но котлы таскали бодро, и дрова подбрасывали в печь без напоминания. Сырое мясо хранилось в леднике, в который можно было спуститься из кухни, а для прочих припасов использовалась кладовая размером с тронный зал его величества. Помимо этого имелся и винный погреб, от одного вида которого любой воспитанник интерната обязательно грохнулся бы в счастливый обморок, да я и сама была не прочь провести ревизию пыльным бутылкам, но понятия не имела, как на мой не совсем живой организм подействует спиртное. Спросить у Арниса я почему-то стеснялась.