Хрустнула ветка под тяжелым сапогом. Шерхем, не шевелясь, покосился на прибывшего. Им оказался некромант, которого незадолго до осады прислали из Карьена, молодой, ровесник самого Шерхема. Он после выпуска предпочел остаться в стенах академии и дальше исследовать такой занятный феномен, как смерть, а вот Шерхем сразу отправился практикующим лекарем в Талью.
Арнис Штойц привычным жестом поправил когда-то щегольский, а нынче обратившийся в грязные лохмотья плащ, подбитый волчьим мехом. Уселся рядом на деревянный чурбачок, почесал заросший подбородок.
— Ну, что?
Шерхем пожал плечами и неохотно ответил:
— Да ничего. Ничего нового.
Не то, чтобы он недолюбливал Арниса. Просто не понимал, какого охра тот вообще приперся в Снулле как раз за пару дней до осады. Штойц сразу сказал, что его сюда отрядили из академии якобы для исследования магии зеленокожих, не верить ему не было причин. Понятно, что теперь, когда всем обитателям Снулле остались считанные деньки, сам Штойц был уже не в восторге от своего местонахождения, и потому сделался раздражительным и недовольным.
— А спать чего не идешь? — спросил некромант, — завтра тебе еще веселый денек предстоит.
— Успею выспаться, — Шерхем усмехнулся, — скоро все выспимся.
Они помолчали. Потом Шерхем тихо спросил:
— Уже и не рад, что тебя сюда прислали?
— А ты бы радовался на моем месте? — Штойц приподнял красиво очерченные аристократические брови. Даже сейчас, грязный и оборванный, он являл собой образец породистого мага из старой и всеми уважаемой семьи.
В голове у Шерхема всплыл образ эльфика. Камень на шее у шамана, как же… Но Штойц — он все-таки был некромантом, а поэтому должен был чувствовать, что происходит на самом деле.
— Шаман их… Арнис, он так легко водит в бой мертвых из-за того талисмана, что у него на шее?
— А то, — мрачно буркнул маг.
— И что ж ты молчал?
Тут Арнис Штойц напустил на себя изумление, которое можно было бы счесть за совершенно искреннее.
— А то вы не знали!
— Не знали, — Шерхем покачал головой, — здесь магов-то всего ты да я. Мне сила некромантов недоступна.
— Хм, — неопределенно промычал Арнис.
— То есть… если мы заберем эту штуку у шамана, он уже не сможет с такой легкостью водить в бой тех, кто должен лежать в земле?
Штойц задумался, прикрыв глаза. Он вытянул перемазанные глиной сапоги к огню и замер.
— Думаю, он сможет поднимать мертвых, — наконец прошептал маг, — но, разумеется, уже не в таком количестве и не с такой легкостью. То, что у него болтается на шее, удесятеряет его собственную мощь и, кроме того… Оно само может поддерживать мертвое тело.
— Как это?
— Я не могу тебе объяснить, — Арнис скривился, — это слишком сложно. Меня, собственно, и отрядили сюда для того, чтобы я попробовал накопать чего-нибудь свеженького.
— И? — Шерхем даже привстал.
— Да ничего такого, о чем наши мэтры не знали бы раньше, — сердито буркнул Штойц, — слушай, Шер, ты бы все-таки поспал, что ли. Нет, я тебе, конечно, не мамочка, но завтра…