Я бросил кисточки и пошел в ванную умыться. Холодная вода смыла выступившие капли пота на лбу. Я поднял голову и взглянул на свое отражение. Передо мной стоял все тот же человек, которого я так не рад был встречать по утрам. Со времен прежнего беззаботного и окрыленного мужчины не осталось ровным счетом ничего. Куда подевался мой успех? Мой достаток? Моя жажда к жизни?
Да, видимо, все это ушло следом за ней.
С полным раздражениям я схватил пальто и спустился вниз за сигаретами.
Этот день был пропитан весной. Птицы возвращались домой с южных берегов. Солнце топило остатки снега на земле. Люди открыто улыбались. Даже вечно хмурая продавщица сигарет в киоске мне пожелала хорошего дня. На обратном пути я закурил очередную сигарету, решив, что брошу курить как-то в другой день.
– Добрый день, Галина Олеговна, – у подъезда я застал медленно шлепающую соседку, несущую в руках батон.
Пожилая женщина обернулась и расплылась в улыбке. Хотела было поправить свой новенький салатовый шарфик, но одна из рук была занята.
– Здравствуй дорогой, как примечательно, что я тебя встретила. У меня к тебе просьба, – она взялась за мою руку. – Одна моя старая хорошая знакомая ищет своей внучке учителя по рисованию. Вот я и сразу вспомнила о тебе. Что думаешь? – поинтересовалась она.
– Ну ведь, Галина Олеговна, я же не учитель.
– Да, возможно, ты не учитель, но зато художник.
– Художник, чьи картины никто не покупает, – поправил я.
– Обязательно кто-нибудь их купит, а пока что это отличный шанс для тебя подзаработать и оказать мне услугу.
Понимая, что перечить этой женщине себе дороже, я пообещал, что подумаю.
– Обязательно подумай. Это довольно состоятельная семья. С бабушкой этой ученицы мы весьма хорошо знакомы, тебе не составит труда обучить неким приемам малышку.
– Малышку? – насторожился я. – Сколько ей лет?
– Сколько лет, сколько лет – какая разница?! Она платит, ты ее учишь, вот это главное.
– У меня совершенно нет опыта работы с детьми! – категорично заявил я.
– Вот, как раз и получишь свой опыт! Подержи мой батон, – Галина Олеговна сунула мне в руки булку, – нужно найти ключи в сумке… здесь всегда такой бардак… – она начала рыться в своей сумочке, а я понял, что за эти дни у меня передоз от общения с ней. – Все. Нашла. Ну что же, обязательно скажи мне сегодня свой ответ, будет жаль, если этот шанс достанется кому-то другому.
– Хорошо, – пообещал я и поднялся к себе.
Подойдя к своей новой картине, я еще раз скривился. Нет, рисунок не был дурным, просто он был пустым. Возможно, кто-то бы нашел в нем что-то свое, но я в нем находил лишь отвращение к себе. Я ведь обещал Марине, что больше никогда не стану узником денег.
Я бросил взгляд на конверт с вызовом в суд, думал было уже протестовать, отказаться и вовсе не платить. Но потом до меня дошло, что идея Галины Олеговны очерчивает выход из сложившейся ситуации. Это быстрые деньги. Если девочка совсем еще юная, это значит, что она не так уж много ведает об искусстве и я смогу ей быстро передать базу.
Метеором спустился на первый этаж, позвонил в квартиру номер три и пообещал старушке, что возьмусь за это дело.
– Как я рада! – всплеснула руками та. – Это замечательно! Сейчас же позвоню ее бабушке и скажу, что с моей помощью внученька получит самого талантливого художника города!
Я захлопнул двери в свое жилище, а сквозняки открыли двери на балкон. Я развел небольшой огонь в камине, а затем вышел на балкон… я ощущал облегчение.
Я любовался видом на Андреевский спуск и Днепр. Могучая река почти избавилась от глыб льда, сковывающего ее берега. Весна – это время, когда нужно отбросить все, что сковывало тебя до сих пор. Увы, это не так легко.
Я стоял и просто наслаждался солнцем. Оно слепило глаза, а закрывая их, я видел женщину, по которой до сих пор невероятно тоскую.
– Ты думаешь, мы никогда не расстанемся? – спросила она.